Андромеда попросила Кричера задержаться и быстро написала письмо лорду Блэку со всевозможными извинениями и просьбой отсечь её дочь от рода, объяснив причины. Уже этим вечером, когда Нимфадора спала под действием зелий, видимо, был проведен обряд. Та, что еще недавно была её дочерью, потеряла доступ к родовой магии, который и без того был тоненьким канальцем. С ним ушли её родовые способности метаморф мага, и вернулась обычная внешность, в которой смешались черты, унаследованные он низенького, кряжистого Тонкса, с простоватым лицом, и блэковские глаза и буйные черные кудри. Красавицей девушку было назвать сложно.
Утром сова принесла приказ об увольнении из Аврората Нимфадоры Тонкс, более не являющейся волшебницей и не имеющей возможности исполнять обязанности аврора. Андромеда проверила состояние дочери. Отсечение сильно повлияло на ее магическое ядро, а печать предательницы завершила его разрушение. Девушка даже не была сквибом, она превратилась в простую маглу. Конечно, все это Нимфадора пережила очень тяжело. Родители отправили её к родственникам отца, обычным людям, с такой же магловской фамилией Тонкс, которую она сохранила при отсечении, не будучи Блэк. Там ей пришлось посещать вечернюю школу, в которую ходили почти одни эмигранты: ведь она не имела никакого магловского образования. Всё случившееся с ней сильно расшатало нервную систему, и когда кто-то из её соучеников предложил её расслабиться с помощью «волшебной таблетки», она не отказалась. Старые Тонксы не поняли, что что-то не так с их внучкой, поэтому сообщение из полиции о том, что её нашли на улице со смертельной передозировкой наркотиков было для них как гром среди ясного неба.
Фреда и Джорджа Уизли Кричер и Лестрейндж оставили на крыльце новой Норы Уизли. Обливейт, немного поразмышляв, Рудольфус наложил на них глубокий, для их же собственного блага. Когда Молли и Артур, обнаружили своих сыновей и привели их в доме в чувство, они не поняли, где находятся. Близнецы потеряли все свои воспоминания до того, как в Хогвартсе состоялся Турнир трех волшебников. Не помнили они ничего ни о своем бизнесе, ни о магазине, ни о, тем более что с ними случилось сейчас.
— Пойдете работать к Зонко, если он вас возьмет, — заявила Молли, даже обрадовавшаяся такому повороту дел. — OWLs вы сдали, у хозяина нет причин вам отказывать.
Артур предварительно отправился в магазин Зонко и рассказал, что произошло с его сыновьями. Нанять на работу бывших успешных конкурентов было выгодно: торговать они научатся быстро, учитывая их опыт, а денег на собственный бизнес у них теперь нет. В итоге Фред и Джордж подписали с Зонко контракты сразу на десять лет. В них был пункт, закрепляющий все права за изобретения, сделанные близнецами за время работы в магазине, за их работодателем. Чтобы как-то загладить такую явную несправедливость, зарплата Фреда и Джорджа была чуть ли не в два раза больше, чем у остальных продавцов и в Хогсмиде и на Диагон аллее.
Родители были очень довольны. Артур уже давно потерял работу в Министерстве, и теперь Молли вязала на продажу вещи, а Артур доставлял их на точки продаж, как в волшебном, так и в магловском мире. Больших денег они не зарабатывали, но на жизнь хватало.
Рональд Уизли пробыл в Азкабане еще год. Последние полгода в камере прошли
677/690
гораздо спокойнее и тише: он перестал злиться и обвинять других в своем положении, да и в целом потерял способность испытывать хоть какие-то эмоции, видимо, так его разум пытался защититься от дементоров. Выпустили Рона тихо, так же как и тихо посадили. Поскольку официального обвинения выдвинуто не было, он в один из обычных дней вернулся в новую Нору. Молли поливала сыночка слезами и откармливала целый месяц.
Когда младший Уизли, наконец, отошел немного от своей камеры и дементоров, встал вопрос, что с ним делать? Полного образования он не получил, оставив Хогвартс после шестого курса, да и основательность знаний по оконченным курсам вызывала сомнения. У него были весьма средние результаты OWLs и никаких полезных склонностей. Хорошо, что при Министерстве теперь был отдел трудоустройства, старавшийся каждому, даже самому бездарному и слабому найди оплачиваемую работу, чтобы он мог сам себя обеспечивать.
По иронии судьбы, младшего Уизли приняли на ту же работу, куда его отправила Амбридж, на ферму гиппогрифов лорда Нотта. Рональд, как ни странно, был рад работе на свежем воздухе и комнатке в зимней теплой конюшне. Работа была несложной, кормили сытно, выдавали рабочую одежду и обувь, и не было слышно постоянного зудежа матери. Рон даже умудрялся откладывать деньги, так как тратиться ему было не на что. О женитьбе пока думать не приходилось: дементоры сделали Уизли очень слабым, как в области магической силы, так и в области мужской.
