Вскоре и Шармит после трех дней принудительного усыпления магией пошел на поправку — он наконец-то смог заснуть сам, правда посреди бела дня и на важном совещании. Члены заседания были, конечно, недовольны, так как дела не терпели отсрочки. Только Алессьер с Халцедоном одобрительно похмыкивали, из-за чего на их довольные лица смотрели с осуждением.
В связи с выздоровлением главных действующих лиц, дату переворота переназначили на несколько дней раньше. Оставалось около десяти дней до долгожданного события. Пантидера, поразмышляв, решила не ходить оставшиеся дни на разведку. Чаяну же она попросила говорить Вальдеру, что все еще нехорошо себя чувствует. Что именно сподвигло ее на этот поступок — целительница не знала. Может, ей хотелось поддразнить напарника или, скорее, помучить. Так или иначе девушка намеревалась оставшееся время потратить на занятия по некромантии.
Прошло уже два семидневья с того момента, как, по словам Чаяны, заболела Пантидера, и выздоравливать двуликая не торопилась.
Вальдер стоял на условном месте и дожидался разведчицы. Замена Пантидеры ему решительно не нравилось. Хотя внешне девушка была довольно симпатичной — бледнокожая, темноволосая, голубоглазая, но вот характер просто дрянь.
— Да, это опять я, — услышал он слегка визгливый голос, обладательница которого словно подслушала мысли принца.
Вальдер мельком окинул ее ненавистно-презрительным взглядом и, подавляя раздражение, спросил:
— Как Пантидера?
— Всё ещё чувствует слабость.
Мужчина недовольно поджал губы. Терпеть эту вредную девицу не было уже никаких сил, поэтому Вальдер решил, что при встрече он затребует у Пантидеры моральную компенсацию.
— Мы перенесли дату, — не обращая внимания на поведение оборотня, сообщила девушка. — На пять дней раньше.
— Почему? — удивился Вальд, разом забыв о своем недовольстве. — Мне казалось, что без Пантидеры вы не будете действовать.
— Мы планировали это еще до того, как госпожа примкнула к нам, — холодно возразила Чаяна, однако двуликий заметил в ее глазах мелькнувшее беспокойство и заподозрил неладное. — Ее отсутствие не помешает нам осуществить задуманное, — закончила девушка. — У меня всё. Есть, что передать?
Оборотень задумчиво уставился на магический барьер. Было очевидно, что напарница что-то задумала.
— Нет, ничего, — наконец, ответил он.
— Тогда послезавтра у восточной стены, — бросила разведчица и, обратившись в черную лису, быстро устремилась домой.
Весь день Вальдер пребывал в раздумьях, и даже Славия не решилась его отвлечь. В таком состоянии парень дошел до мастерской, количество картин в которой ощутимо прибавилось. Больше всего было портретов Пантидеры, чуть меньше — матери, остальные имели некий абстрактный характер, например, магические фон звёздного неба, поток источников энергии, магическое видения толпы и т. п.
Художник уселся напротив незаконченной картины и взял в руки кисть.
«Если она хочет этого, — вдруг подумал мужчина, которому осточертело ожидание, — я подыграю ей».
Дни летели быстро. Не успел Вальдер оглянуться, как прошло уже двенадцать дней. За всё это время он ни разу не спрашивал у Чаяны о Пантидере. Та в свою очередь также молчала. Действо была назначено на середину ночи. Вальдер предлагал свою помощь, но, очевидно, доверие у брата Пантидера он не вызывал. Наверное, если бы не напарница, его устранили бы вместе с Влаиром.
План был довольно прост. Сначала разведчики проникают сквозь подготовленные благодаря многочисленным вылазкам «подкопы» в барьере, обезвреживают патрули, в это время оборотни по другую сторону барьера взрывают некоторые стены, чтобы отвлечь основное внимание на себя. Под суматохой большая часть бунтующих оборотней должна как можно скорее проникнуть в замок и максимально очистить его от противника. Родственники его напарницы возлагали большие надежды на эффект неожиданности. Вальдер не собирался критиковать план действий, однако его раздражал один нюанс: несмотря на недостаток боевых магов со стороны мятежников от помощи Вальдера они всё равно отказались. Сидеть сложа руки, словно кисейная барышня, и ждать, когда его спасут оборотню категорически не хотелось. Оценив отношение к себе, он решил не проявлять инициативу.
— Господин Вальдер, — В дверь, прерывая мысли двуликого, постучался Феонит.
— Войдите, — отозвался мужчина, откладывая кисть.
Дворецкий вошел в мастерскую и остановился за спиной своего принца. В воздухе повис немой вопрос.
— Завтра ночью, — сообщил Вальд. — И ещё, я хочу, чтобы ты исполнил одну мою просьбу.
— Да, конечно. Какую?
— Ты должен отнести эти картины в потайную галерею, — он обвёл рукой все свои работы, — и остаться там до самого конца.
Феонит грустно молчал.
— Как пожелаете, господин Вальдер, — всё-таки ответил он.
