Николай, не разъединяя их рук, повел Аню к посеревшей от времени стене. Одна ее часть была расписана мрачным рисунком, а вторая оставалась полностью пустой. Коля снял с плеч рюкзак и расстегнул молнию. Достал несколько баллончиков с краской, поставил их на землю. Вооружившись одним, он принялся писать. Почерк у него был каллиграфическим, буквы выходили четкими и красивыми. Надпись гласила:
Аня и Коля переглянулись. Так легко читали мысли друг друга. Так чувствовали один другого. Стоя под ночным небом и расписывая стену фразами, служившими посланием для всех влюбленных, они осознавали, что предначертаны друг другу. Их судьбы переплелись неслучайно. Ведь случайностей не бывает.
Ане было предначертано сбежать из Нижнего Новгорода в Минск и посетить матч «Снежных Барсов», а Николаю – в импульсивном порыве ударить клюшкой по шайбе и разбить ее фотоаппарат. Они были родственными душами, знали каждую мелочь друг о друге, преследующие их страхи и пережитые испытания. А главное – они исцелили друг друга любовью, которой не стыдились и которую хотели пронести сквозь время.
Перевод Ани в спортивное издательство в Минске занял чуть больше двух недель. Процесс оказался трудоемким, но завершился быстрее, чем Костенко предполагала. Репутация Льва Игнатьевича имела особый вес, и раз московский издатель самостоятельно рекомендовал фотографа, значит, человек действительно был профессионалом. Так подумали владельцы газеты «Спортивная панорама», когда впервые получили письмо от Платонова с просьбой принять в штат Аню Костенко.
Пока шел процесс, Аня несколько раз ездила в новое издательство, чтобы лично побеседовать с будущим начальником. Место было ей хорошо знакомо, ведь год назад она уже приходила сюда на собеседование со своим портфолио. Только если в тот раз ей вежливо отказали, сославшись на неопытность и юный возраст, то сейчас охотно приняли.
Между делом, пока отделы кадров обоих изданий занимались оформлением и отправкой документов, Аню спросили о причине перевода. Ведь в «Спортивном вестнике» – престижной московской газете – у нее был карьерный рост, о котором многие могут только мечтать. Костенко не стала лукавить и все рассказала. Социальные сети и электронные медиаплощадки давно распространяли сенсационную новость о том, что Николай Литвинов вновь замечен в компании бывшего пресс-секретаря команды «Снежные Барсы».
– Хорошо, что ты успела себя зарекомендовать гораздо раньше, чем вступила в отношения с Николаем. Иначе люди бы думали, что Литвинов-старший продвигает будущую невестку, – шепнула ей на ухо верстальщица.
Аня ничего не ответила будущей коллеге, просто пожала плечами и осмотрела офис, в котором ей предстояло трудиться. Это было высокое многоэтажное здание, окна которого выходили на главный проспект. Часть вида закрывали кроны зеленых деревьев, которые периодически подстригали работники коммунальной службы.
Во второй половине октября Аня приступила к работе. Редакция как раз начала разрабатывать концепцию следующего номера, поэтому Костенко ждало много работы. Иногда она задерживалась в офисе, хотя стрелка на часах давно переваливала за шесть, и мало виделась с Колей. Николай не хотел мешать ее карьере, поэтому не сердился. Но порой Аня грустила, что работа в новой газете крадет их досуг.
В конце октября в гости приехала Есения. «Снежные Барсы» возвращались с недельной выездной серии, сразившись с «Ледяными Королями» и «Стальными Волками», и Вяземская прилетела вместе с ними. Леше Миронову удалось договориться с Сергеем Петровичем о дополнительном пассажире – так команда узнала, что у их вратаря появилась девушка. Все, кроме Николая, были в шоке – в их представлении Миронов не был способен на серьезные отношения.
Серьезность намерений по отношению к девушке Миронов доказывал три с половиной месяца, постепенно меняясь в лучшую сторону. Он по-прежнему оставался саркастичным, но стал больше времени уделять образованию: читал книги, ходил на спектакли, изучал то, чем интересуется его девушка. Заключительным шагом стало знакомство с его родителями. Тренируясь на гостевой площадке, Леша понял, что хочет привезти Есению в Минск и познакомить со своей мамой.
Первое, что испытала Вяземская в этот момент, – сильное волнение. Она с тем же трепетом относилась к Леше, что и он к ней. Но знакомство с мамой считала крайне ответственным шагом. Сначала, когда она услышала о его желании, ей хотелось сбежать, но в этот момент Леша остановил ее и притянул к себе. Миронов заверил, что волноваться не о чем, что она обязательно понравится его маме и что он всегда будет рядом. Тогда Вяземская успокоилась и согласилась на короткую поездку в Минск.
