Подул легкий ветер, и мятно-кедровый аромат защекотал ноздри. Аня хорошо помнила этот запах, вот только теперь не могла наслаждаться им. Может быть, ей и хотелось коснуться ладонью его лица, зарыться носом в шею, прижаться к крепкому телу и ни за что не отпускать. Но Аня отчетливо помнила, как Николай поступил с ней. Он забыл ее и не хотел вспоминать.
– Аня, ты в порядке? – крикнула Есения, не поднимаясь со скамьи.
Аня тут же отскочила от Николая, будто ошпаренная, и виновато уставилась на дорожку. Она была обескуражена. Ее застали врасплох, отчего ладони начали зудеть, а щеки раскраснелись. Аня поспешила прикрыть румянец волосами, выправляя их из-за ушей, и, откашлявшись, сказала то, чего Коля никак не ожидал:
– Да, все хорошо, я просто споткнулась. Молодой человек, проходите. – Она вытянула руку, указывая Николаю путь. – Мне нужно сделать кадр.
Аня отступила на пару шагов, показывая, что Николай может пройти вперед, и даже не подняла на него глаза. Боялась, что снова окажется в состоянии анабиоза. Сейчас ей это ни к чему.
– Ты работай, – Вяземская встала со скамьи и подошла к ним, – а я пока позвоню в Музей Москвы. Уточню, в какой секции будут висеть наши фотографии. – Есения мило улыбнулась Коле и, обогнув его, отошла к ограждению.
Они снова остались наедине, не считая модели в паре метров от них, которая переминалась с ноги на ногу и ждала, когда съемка продолжится. Аня продолжала осматривать белые кеды и теребить ремешок, на котором держался фотоаппарат. Она молча молила, чтобы Николай не усложнял положение и просто прошел мимо. Однако Коля, как назло, застыл на месте и начал разглядывать ее.
– Так мы все на сегодня или нет? – раздраженно спросила модель, поправляя бусы на шее. – Мое время скоро закончится. И я уже устала.
Когда Аня попыталась взять фотоаппарат, чтобы продолжить съемку, у нее затряслись руки. Появление Николая сбило ее с толку, спутало мысли. Вконец потеряв самообладание, Аня отпустила модель – в таком состоянии она не могла сосредоточиться.
– Просто молодой человек? Случайный прохожий? – спросил Коля, когда модель направилась в сторону Есении. Его серьезный тон вызвал дрожь в ее теле.
От вопросов у Ани пересохло в горле. Она не хотела отвечать. Есения как нельзя кстати подоспела на помощь, подозвав Аню.
– Мне пора, – бросила та, оставив Николая без ответа.
Без оглядки шагая к Есении, Аня ощущала, как кожа спины сгорает. Не от солнца, которое в такой час становится особенно палящим. А от взгляда Николая, которого явно задели ее слова. Случайный прохожий – это не про него. Они оба знали об этом.
Вернувшись в издательство с обещанными синнабонами, Аня не спешила отдавать их своему спасителю. Бросив вещи в кабинете, помчалась в туалет. Она сгорала от нахлынувших чувств и нуждалась в холодной воде. Наивно полагала, что таким образом сможет справиться с разразившимся пожаром, от которого пылали не только внутренности, но даже кожа. На немыслимой скорости она неслась по коридору, минуя коллег, и, спрятавшись от недоуменных и любопытных взоров в туалете, прикрыла за собой дверь.
Убедившись, что рядом никого нет, Аня выкрутила кран на полную мощность и окатила лицо ледяной водой. Она делала это снова и снова, но безрезультатно. Кожа все не охлаждалась. Наоборот, горела, словно охваченная лихорадкой. Упершись руками в края умывальника, она подняла глаза и взглянула в зеркало. На нее смотрела сбитая с толку девушка с потекшей тушью и разводами от тонального крема. Девушка, которой разбили сердце шесть месяцев назад.
