Утренняя встреча с Даниилом впервые за долгое время заставила Аню почувствовать покой. Тревожные мысли о возможных угрозах уже реже крутились в голове, потому что теперь рядом было надежное плечо. Два дня Костенко не ходила с визитами к Морозову и не чувствовала себя изнуренной. Даниил рассказал отцу про ситуацию, в которую попала Аня, и первое, что произошло, – это смена охранного поста в тюрьме. Теперь за Вадимом усиленно наблюдали, что не позволяло ему осуществить задуманное. Телефон, с помощью которого он связывался с внешним миром, был ликвидирован.
Аня понимала, что потребуется время, чтобы найти всех, кого Морозов подключил к своему побегу и к ее похищению. При этом чувство невыразимого облегчения не покидало ее, а наоборот, разгоралось с новой силой. Аня знала, что отец Даниила по своим каналам выяснит, каким образом Вадима Александровича перевели в Москву, как он смог найти киллера и откуда у него деньги. Судя по информации, которой обладала Костенко, все счета Морозова были заблокированы в момент ареста. А значит, у него был богатый сообщник.
Вернувшись домой из кафе, Аня тихо зашла внутрь. Ее взгляд упал на мужскую обувь, аккуратно оставленную на пороге. Она прислушалась. Из гостиной доносились два голоса: женский и мужской. Первый принадлежал Есении, а второй она отчего-то не могла распознать, пока не подошла ближе. Парень говорил тихо, словно боялся, что, помимо Есении, его услышит кто-то еще.
Прислонившись плечом к стене, Костенко поняла, что голос принадлежал Феде. «Снежные Барсы» снова в Москве? Сколько времени прошло с тех пор, как Аня перестала следить за графиком матчей? Морозов выбил ее из колеи, она и не заметила, как стартовал новый сезон. Сентябрь подкрался незаметно, график Николая теперь станет плотнее. Сможет ли она помириться с ним? Ей бы очень хотелось повернуть время вспять, чтобы в тот день, когда Коля выяснял истинную причину их расставания, рассказать ему правду. Тогда они вместе решили бы проблему, как делали это прежде, и не было бы между ними той высокой стены, что выросла из-за тайн и недомолвок.
– Я люблю ее не как подругу, – сдавленно произнес Федя. Аня не видела выражения его лица, но ей казалось, будто он опустил глаза и спрятал лицо в ладонях.
– Так скажи ей об этом, – спокойно говорила Есения. – Сейчас она как никогда нуждается в любви.
– Ей не нужна моя любовь! – Тихий голос Феди становился все громче. – Как ты этого не понимаешь?
– Но ты ничего не делаешь! Кто действительно не хочет ее терять, так это Коля. Да, они не вместе, но он всегда делает так, чтобы она была рядом с ним. Он специально пришел на наш благотворительный вечер и скупил все фотографии. Он заказал фотосъемку на день рождения вашего тренера. Подвозил ее домой, чтобы она не возвращалась поздно в одиночку, прислал ей подарок на день рождения, хотя они серьезно поссорились. Коля не дает себя забыть, потому что нуждается в ней.
Подслушивать чужой разговор Аня была больше не намерена. Признание Феди ничуть не тронуло ее, она давно знала о его чувствах. Костенко отпрянула от стены и застыла в дверях гостиной. Любимов вскочил с дивана от неожиданности, а Вяземская закусила нижнюю губу. Все молчали, растерянно глядя друг на друга.
На безымянном пальце Фединой левой руки переливалось кольцо-печатка с орлом. Аня прищурилась, пытаясь вглядеться в него в надежде, что ошиблась. Однако ошибки быть не могло. Слишком приметное кольцо, особенно для Феди, который раньше терпеть не мог украшения. На миг закружилась голова, сердце неистово заколотилось в груди. Нет. Нет. Нет. Воспоминания, словно кино на быстрой перемотке, промчались перед глазами. Мужская ладонь, кольцо-печатка, платок, пропитанный чем-то едким. Помутневшее сознание.
Аня, не помня себя, стремительно подошла к Феде и выплюнула следующие слова так презрительно, как могла, сдерживая тошноту и нарастающую ненависть:
– Как ты мог так со мной поступить? – Толчок в грудь. – Я… Я считала тебя другом, а ты…
– Аня, я… – попытался оправдаться Федя. – Ты же с четвертого курса института знала, что я влюблен в тебя.
Костенко усмехнулась. Федя оправдывался перед ней за свои чувства, не понимая, что удар в спину пришелся по другой причине. Любимов еще не понимал, что прокололся. Он потупился, сжимая и разжимая губы.
– Ты думаешь, что дело в твоих чувствах ко мне? – Она снова перевела взгляд на массивное кольцо.
– А что тогда? Я ничего не понимаю…
Аня сделала шаг назад, не в силах находиться слишком близко к Феде, посмотрела на обескураженную Есению, сидевшую в кресле и хлопавшую глазами. Пальцы машинально коснулись длинных волос и сжали их у корней. Она отвернулась, полная отвращения. Федя подошел к ней, попытался положить руку ей на плечо, но Аня брезгливо сбросила с себя его вспотевшую ладонь.
