- Слава Богу, об этом нам ничего неизвестно, - наставительно проговорила Елизавета Витальевна. Она смотрела на меня с претензией. – Надеюсь, мы ответили на все твои вопросы?
Стало понятно, что меня настойчиво из этого дома выпроваживают. Я моргнула, снова взглянула на Гришку, и в который раз со дня приезда в Москву, подумала о том, что от него осталась лишь тень того былого Гриши Веклера, весельчака, смельчака и балагура. Сейчас передо мной сидел подурневший, потускневший мужчина средних лет, который временами ещё пытался цепляться за себя прошлого, язвил и шутил, но выходило у него всё нелепее и нелепее. Но если принять во внимание ту информацию, что мне сегодня неохотно, но всё-таки поведали его родственники, о его былой алкогольной и наркотической зависимости, удивительного в его внешних переменах ничего не было. По всей видимости, большая часть его внутренних ресурсов ушла на то, чтобы избавиться от пагубных пристрастий.
Я нащупала рукой свою сумку, что лежала рядом на кресле, и поднялась. Чувствовала, что Андрей за мной внимательно наблюдает, но я запретила себе смотреть на него. А Елизавете Витальевне сказала:
- Надеюсь, что да. Хотя, должны были сделать это, куда раньше.
- Мы ещё что-то и должны!.. – возмутилась Света, но проговорила это уже мне в спину. Я не стала ждать, пока меня открытым текстом попросят удалиться, сама направилась к выходу. Дошла до входной двери, с каким-то внутренним отчаянием дёрнула её на себя, вышла на свежий воздух, и тогда уже сделала судорожный вдох. Медленно, шаг за шагом дошла до кованой калитки, вышла за ворота, и там остановилась. Сердце билось, кровь больно колотилась в висках, и я потёрла их пальцами.
- Я вызвал тебе такси.
Я испуганно обернулась, услышав голос Андрея за спиной. Даже не слышала, как он вышел, как открыл калитку. Та даже не скрипнула. То ли я была настолько поглощена своими мыслями, что не слышала и не воспринимала ничего вокруг.
- Я бы добралась сама, - проговорила я негромко, отворачиваясь от него. Не могла на него смотреть, не могла. Он почему-то глядел на меня с обвинением, и это казалось мне жутко несправедливым.
- Ты не знаешь, как отсюда уехать, - сказал он.
Я разозлилась.
- Тебя это волнует?
Он не ответил, но сделал пару шагов, приближаясь ко мне. Подошёл, но не коснулся. Наоборот, сунул руки в карманы брюк. Остановился рядом со мной и напряжённо уставился вдаль.
- Ты меня обманула, - обвинил он меня, и его голос прозвучал будто набат.
Я заставила себя расправить плечи, чтобы не выглядеть на его фоне жалкой и сломленной.
- И в чём же? – поинтересовалась я упрямо. Прекрасно знала, в чём он меня обвиняет, но соглашаться не спешила, хотя, сама много раз думала об этом.
- Вика, не притворяйся, - попросил он.
Я к нему повернулась, глянула ему в лицо. В этот момент я буквально ненавидела его уверенность в себе, гордыню, обвиняющий взгляд. Чувствовала себя преступницей, но быть ею не хотела.
- Не собираюсь, - ответила я. – Хочешь считать, что я тебя обманула? Пусть будет так. – Я решительно кивнула. – Я пришла к тебе на встречу, не собираясь соглашаться на работу, я пришла посмотреть на тебя. После десяти лет безысходности, один из членов семьи Веклер объявился в городе, и у меня появился шанс на встречу. Я не думала, что что-то узнаю, но, возможно, что-то почувствую. Я понимала, на что иду, и ради чего это делаю. Даже не ради Ксении, с ней я давно простилась. Я сделала это ради родителей. Считаешь это обманом? Ради Бога. Это твоё право.
В глазах Андрея появилась холодная насмешливость, она, буквально высасывала из меня последние силы. Руки и ноги стали ватными, стало трудно дышать, а ещё в груди нестерпимо больно, каждое его слово и нетерпимый взгляд ударяли меня в самое сердце.
- И ради этого ты легла со мной в постель?
Мои глаза невольно распахнулись, обиженно и изумлённо.
- Ты и в этом меня обвиняешь?
- Ты позволила мне привезти тебя в Москву, ты пришла в дом моих родителей. Чтобы что-то узнать.
Я лишь головой качнула, затем отвернулась от него. Лишь бы он не видел моего лица, слёз безумной обиды и несправедливости, подкативших к глазам.
- Мне не интересны ваши тайны и секреты, - заставила я себя проговорить. – Но, думаю, я имею право знать то, что касается моей семьи.
Слава Богу, из-за угла показалось такси, я выдохнула и направилась навстречу машине.
- Вика!
Я не смогла заставить себя обернуться и посмотреть на него. У меня от волнения горели щёки, горели уши, в глазах блестели слёзы. Разве я могла позволить себе обернуться? Не хотелось показывать свою слабость. Только попросила:
- Дай мне пару часов, доехать до твоей квартиры и собрать вещи. – Задохнулась, но улыбнулась через силу. – Спасибо тебе, Андрюш. Нам с тобой было хорошо. Ты помог мне многое понять. Прощай.
