- Ну да. У меня тогда появилось странное чувство… - Я даже сейчас не могла толком объяснить. – И ещё этот голос.
- Это был голос твоей сестры?
Я осторожно пожала плечами.
- Не знаю. Столько лет прошло…
- Но по телефону ты её узнала?
- Не сразу, - призналась я.
- Но голос в телефоне был похож на голос в магазине?
Я взглянула на Андрея с едва сдерживаемым раздражением, и всё-таки возмутилась.
- Как можно быть таким занудой? Ты хуже меня.
Он вдруг заулыбался.
- Я во всём должен тебя превосходить.
- Вот уж да!
Мы некоторое время молчали, я допивала кофе, а Андрей ел. Затем вытер рот салфеткой и кинул её в свою тарелку. После этого довольно резкого действия, я перевела взгляд на его лицо, и поняла, что он чем-то всерьёз недоволен.
- Если ты не хочешь со мной ехать, - снова начала я, искренне собираясь снять с него неприятную обязанность. Но Андрей остановил меня взглядом.
- Вика, я прекрасно понимаю, к чему все идет.
- К чему же? – осторожно переспросила я.
- К тому, что мы возвращаемся к убеждению, что моя семья в этом замешана. Ты собралась искать сестру в посёлке, по соседству с отцовским домом.
- А я не виновата в том, что все пути ведут к твоему отцу, Андрей. Или скажешь, что я делаю это специально?
Он сжал зубы, я видела, как желваки на скулах сурово двинулись.
- Не скажу. Но, по всей видимости, ты подозреваешь его во всех смертных грехах.
Я плечами пожала, но не удержалась и спросила:
- А ты своему отцу во всём доверяешь? Или просто хочешь верить?
Андрей взглянул на меня с серьёзной претензией, долей осуждения и недовольства. Затем поднялся из-за стола.
- Поехали. Поехали искать твою химеру.
Получалось так, что он делает мне одолжение. Идёт у меня на поводу. Возникло желание отказаться, но, признаться, честно, без Андрея я вряд ли доберусь до нужного мне посёлка. Просто потому, что толком не помню дороги, да и само название смутно. Придётся вновь связываться с Гришкой, выспрашивать его, придумывать, как доехать. Я даже не уверена, что это московская область. Поэтому мне пришлось засунуть свою гордость куда подальше, и сесть с Андреем в машину. Мы, кажется, злились друг на друга, молчали, слушали радио. Я смотрела в окно, и думала о том, как продержаться долгую дорогу в таком тягостном молчании. Недовольство Андрея давило на меня. А ещё у него без конца звонил телефон, он решал какие-то рабочие вопросы по громкой связи, затем поговорил с матерью, всячески обходя в разговоре тему того, куда он в данный момент направляется и когда планирует вернуться. А потом Елизавета Витальевна спросила:
- Ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я по-прежнему смотрела в окно, но всё равно краем глаза заметила, что Андрей после материнского вопроса кинул на меня быстрый взгляд. Переспросил:
- О чем, мама?
- Не знаю, чем-нибудь меня порадовать.
- Пока как-то нечем. Разве что своим отменным психическим и физическим здоровьем.
- Андрюш, я сколько раз просила тебя не шутить такими вещами?
- Хорошо, - послушно протянул любящий сын, - не буду. – Звонок Андрей сбросил, на некоторое время в салоне автомобиля повисла прежняя тишина, после чего Андрей проговорил с легким смешком: - Мама в своём репертуаре.
- Она хочет, чтобы ты её чем-нибудь порадовал.
- И ты туда же. Наверное, ты даже знаешь чем.
- Конечно, - удивилась я. – Она ждёт, когда вы с Аней помиритесь.
Андрей кинул на меня многозначительный взгляд.
- Зачем ты об этом говоришь? Тебя это беспокоит?
Я тут же качнула головой, отказываясь.
- Нет. Кто я такая?..
- Вика, прекрати.
Я молчала, и он добавил.
- Мы с Аней не помиримся. Потому что не ругались. И как бы странно снова сходиться с женщиной, с которой отменил свадьбу. Ты так не считаешь?
- А ты как считаешь?
- Так же, как и ты. – Андрей начал заметно злиться, поджимать губы, а на меня посматривать со значением.
Чем ближе мы подъезжали к нужному населенному пункту, тем больше меня беспокоило предстоящее, а не выяснение наших мифических отношений с Андреем. Я пыталась разработать план, придумать, куда отправиться в первую очередь, да ещё и Андрей влез в мои размышления своим въедливым вопросом:
- Что мы будем делать, когда приедем?
Я вздохнула.
- Поспрашиваем людей.
- О чём?
- О Ксении, - нетерпеливо отозвалась я. – У меня есть её фотография.
- Десятилетней давности?
- Не думаю, что она изменилась кардинально. Узнать можно.
- Кто знает…
Я свирепо глянула на него.
- Ты специально?
- Нет, - удивился Андрей. – Пытаюсь быть объективным.
- У тебя не получается.
Я отвернулась, снова это ужасное молчание, а потом Андрей протянул мне руку. Просто взял и предложил мне открытую ладонь. Я на его руку покосилась, а он попросил:
- Давай мириться. Позлиться друг на друга ещё успеем.
Я секунду сомневалась, затем аккуратно положила свою ладонь поверх его. Сильные пальцы тут же сжали мою руку, и мне стало легче, спокойнее, на душе стало приятно и тепло. И всё от одного прикосновения. А что я буду делать, когда уеду?
