И всё равно из дома я вышла позже обычного, на пятнадцать минут. Что было просто катастрофой. Привыкла, что по утрам Вовка не мешает мне собираться, ни своим присутствием, ни лишними разговорами. Я приходила с пробежки, принимала душ, наспех завтракала, переодевалась и выходила из квартиры. Чтобы успеть на автобус. Всегда и успевала. А вот сегодня не вышло.
- Давай я тебя отвезу, - просиял любимый. – У нас же теперь машина есть!
Я обувалась в прихожей, сунула ноги в туфли на каблуках. От предложения его решительно отказалась.
- Не стоит. Простоять в пробке я могу и на автобусе. Быстрее всё равно не приеду.
Вовка вышел ко мне в коридор, смотрел на меня расстроенно, будто большой ребёнок. С претензией и укором. И даже сказал:
- Вечно всё портишь.
Я замерла с сумкой в руках. Посмотрела на него.
- Почему ты так говоришь?
- А разве я не прав? Неужели нельзя просто порадоваться?
- Я порадуюсь, когда мне не придётся думать о том, чем платить за эту машину.
- Ну, вот ты опять!..
- Вова, перестань вести себя, как ребёнок, - не выдержала я. – Я ведь знаю, что ты сам всё прекрасно понимаешь. Просто сейчас ты не хочешь думать о проблемах. А они есть, и никуда не делись. И не денутся, к сожалению. И если мы не заплатим следующий взнос, то через месяц-другой машинки у тебя не будет.
- Мне не нравится то, какой ты стала, - заявил он. – Скупой и злой.
Эти слова прозвучали будто пощёчина, но я лишь голову выше вскинула.
- А мне не нравится, каким стал ты, - проговорила я. Окинула его взглядом. – Ты из маек с шортами уже не вылезаешь. И из дома почти не выходишь. Я переживаю за тебя, Вова.
Плодотворно прошло утро, не правда ли? Я выскочила из квартиры, сбежала вниз по ступенькам, вышла из подъезда, и тогда уже позволила себе всхлипнуть от обиды и смахнуть слёзы. Явиться на работу с красными от слёз глазами и поплывшим макияжем было бы совершенно неуместно.
На работу я опоздала. Пусть всего на семь минут, но тоже неприятно, особенно, если моё опоздание будет замечено. До кабинета я буквально бежала, не забывая сбавлять шаг и улыбаться, попадающимся мне встреч людям. Чтобы они не думали, что я тороплюсь и опаздываю. Влетела в кабинет и поспешила прикрыть за собой дверь.
- Привет, девочки.
- Вик, ты чего, звонить уже хотели!
- Автобус опоздал, - соврала я. Села на свой стул, откатилась на нём назад и сунула сумку в нижний ящик стола. Ну вот, я на работе. Нажала на кнопку включения компьютера, облегчённо выдохнула, и в этот момент дверь кабинета открылась, и показался Руслан Борисович. Снова при галстуке, какой-то беспокойный и с недовольно поджатыми губами. Остановился в дверях, окинул внимательным взглядом наш кабинет, засмотрелся на электрический чайник на подоконнике и вазочку с печеньем, и шикнул на Свету, что сидела к этому беспределу ближе всех:
- Спрячь.
Та тоже недовольно поморщилась и даже пробормотала себе под нос что-то вроде:
- Подумаешь… - Но потянулась к нарушениям порядка, выявленным начальством. А Руслан Борисович, тем временем, взглянул на меня, в упор.
- Захарова, а ты ко мне в кабинет зайди.
Я моргнула. Переглянулась с девчонками.
- Сейчас?
- Нет, минут через пятнадцать. Разговор к тебе есть, - сообщил он, и следом многозначительно добавил: - Серьёзный.
Ну вот, всё-таки моё опоздание просекли. Ещё и премии лишат.
Я кивнула, в знак того, что поняла, на всякий случай скромно опустила глаза к бумагам на столе. Вот только начальник уже вышел. Закрыл за собой дверь, а девчонки тут же возмущённо фыркнули.
- Когда это уже только закончится!.. Проверки эти глупые.
- Всё, как маленьких, проверяют.
Лена со Светой принялись горячо обсуждать тот факт, что над ними явно издеваются, недооценивают, а ещё не доплачивают, а я, на всякий случай, собрала в отдельную папку распечатанный вчера отчёт и отправилась к кабинету шефа. Чуть раньше положенного срока. Раз уж опоздала сегодня, так виновато постою у него под дверью.
- Проходи, Захарова, проходи.
Руслан Борисович появился минут через пять, в компании другого мужчины. Я его сразу узнала, вчера он был на важной планёрке, что-то долго нам рассказывал о планах производства и сбыта продукции, должность его я не запомнила, но поняла, что он один из ведущих специалистов московского офиса холдинга, к которому с некоторых пор принадлежит наше предприятие, уже года два как. В общем, начальником он был большим, и можно было начинать волноваться. Мысленно я попыталась вспомнить, всё ли у меня сошлось в отчёте за прошедший квартал, который я сейчас держала в руках.
- Проходи, Вика. – Меня снова настойчиво пригласили в кабинет, и даже предложили присесть. Я села на неудобный стул у письменного стола шефа, с ожиданием поглядывая на мужчин. – Это Аркадий Михайлович, помнишь его по вчерашней встрече?
