- А зачем ты меня приглашаешь на ужин? – поинтересовалась я у него. – Решил меня пожалеть?
- Пожалеть? – удивился он. – С чего тебя жалеть? Тебя поздравлять надо, а не жалеть. Я думал, ты захочешь отпраздновать.
От его слов мне стало немного не по себе.
- Такое, обычно, не празднуют, - проговорила я негромко. – Только если в плохих анекдотах.
- Брось. Такое и надо праздновать, с размахом. А не упиваться сомнениями и тонуть в расстройстве. Твой бывший… кто он, жених? Так вот, твой бывший настоящий балласт на твоей шее. Неужели ты этого не понимаешь?
- Ты его совсем не знаешь, - автоматически принялась оправдываться я.
- Как показала жизнь, ты тоже.
Стало обидно, по-настоящему. Настроение стремительно пошло на убыль, и я сосредоточилась на этом, до того самого момента, пока не поняла, что Андрей Романович, сидя напротив меня, пристально за моей реакцией наблюдает. Словно врач-психотерапевт. Я встретила его взгляд, разозлилась и в возмущении поинтересовалась:
- Что?
Он тут же качнул головой, и даже черты его лица в одно мгновение разгладились, стали мягче. Андрей даже повинился, хотя, в искренность его извинений я верить не спешила.
- Прости. Говорят, что нужно проговаривать свои обиды. Я хотел помочь.
- Такими методами я могу обидеться на тебя.
- Об этом я не подумал. Что закажем?
Вернуть себе лёгкий настрой на этот вечер удалось не сразу. И даже несмотря на то, что нам с Андреем весь вечер удавалось поддерживать беседу, мы даже не замолкали ни на минуту, и неловких пауз не повисало, я не могла избавиться от ощущения, что он меня экзаменует по одному ему известному предмету. Что хочет от меня услышать, было неведомо. Я наблюдала за ним украдкой, ловила себя на мысли, что всё же волнуюсь в его присутствии, чувствую странное томление, но постоянно себя останавливаю. Мысленно повторяю, что Андрея Романовича судьба мне, видимо, послала в качестве испытания. Проверить не мою стойкость, а трезвость мышления и рассудительность.
- Твоему отцу я, кажется, не понравился, - в какой-то момент поделился со мной догадками Андрей.
- Ты и не должен ему нравиться, - легко отозвалась я.
Андрей весело хмыкнул.
- Да, наверное, ты права. Главное, чтобы я нравился тебе.
Я решила удивиться.
- Зачем? Ты мой начальник, нравишься ты мне или нет, особой роли не играет.
Он ухмыльнулся, а на меня взглянул с укором.
- Ты опять…
- Но ведь это правда.
Андрей выдал притворный расстроенный вздох.
- А мне бы хотелось, чтобы я тебе нравился.
Я снова повторила искренне-недоумённое:
- Зачем?
А его ответ меня огорошил:
- Потому что ты мне нравишься.
Я от неожиданности даже решила не рисковать и не подносить бокал с вином к губам. Вдруг поперхнусь от счастья? Вернула его на стол, а у Андрея поинтересовалась:
- И как именно я тебе нравлюсь?
- Вика, ну что ты, в конце концов!.. – решил возмутиться Андрей Романович. Сел на диванчике ровнее, расправил плечи.
Я лишь развела руками.
- Извини, - сказала я, - что так сразу не могу поверить в такую радостную весть.
- Почему? В смысле, почему не можешь?
На этот вопрос у меня ответа так сразу не нашлось. Но мне повезло. Андрей решил сам на него ответить.
- Ты красивая, умная, самодостаточная. В какие-то моменты решительная.
- В какие-то моменты?
- Ну да. – И тут же заверил: - В той степени, что нужно для молодой девушки.
Я молчала. Нет, в моей голове, конечно, пронеслось благодарное: «Офигеть, какая я молодец!», но выслушивать подобные признания от Андрея Романовича было странно. По крайней мере, для меня.
- Может, тебе просто у нас скучно? – попыталась я перевести всё в шутку. Всё-таки к роковым признаниям от мужчин в их симпатии мне, я не была привычна. Всегда считала, что мне можно признаться во влечении и любви только после достаточного личного общения. Когда я перестану смущаться, раскроюсь перед человеком, стану самой собой, и поэтому все пламенные речи в исполнении Андрея Романовича вызывали во мне больше подозрений, чем восторга.
- Прозвучало так, будто я заехал в далёкое село покуролесить, - вдруг обиделся Андрей. И с каким-то непонятным вызовом, похожим на всплеск возмущения, поинтересовался: - Что я не так сказал?
Понятия не имею, как нужно было ответить на этот вопрос. Что он сказал не так? Всё так, просто его признания странны и непонятны.
Пока я раздумывала над своим ответом, Андрей вдруг предложил:
- Поедем со мной в Москву.
Я вскинула на него глаза, ошарашено переспросила:
- Что?
- Поедем, - продолжил он. – Я свожу тебя на производство, познакомлю с отцом. Тебе будет интересно.
Я таращила на него глаза, раздумывая над его словами о знакомстве с Романом Веклером, а Андрей продолжал:
- Я приглашаю тебя в деловую поездку. И ничего более. Или ты меня боишься?
Секундная пауза, после чего я качнула головой.
- Нет, не боюсь.
- Тогда в чём дело?
Я снова молчала, глядя при этом Андрею в лицо. Словно пыталась предугадать детали и важные моменты предлагаемой поездки.
- Ни в чём, - проговорила я в итоге. – Я подумаю.
ГЛАВА 8
