А подпись брата он так и так умел подделывать. Семь бед – один ответ, сложит голову, так сложит. Нет? Пусть брат гневается, сколько ему вздумается, лишь бы живой был.
Идея у Альтреса была только одна.
Поднять по тревоге один из полков, и с ним прийти к столице. Если вовремя придет, так и беды никакой не будет. А если опоздает…
Тогда Альтресу будет все равно. Но полк тоже пригодится.
Придется ему задержаться на денек-другой. Круг дать… а и ладно. Так тому и быть.
Складывались воедино песни менестрелей, слова Корвуса и Ирона, томили, мучили душу шута…
Эх, дурак я, дурак… и как я такое прозевал?
Уэльстер, Кардин.
Обед у короля проходил в узком, почти семейном кругу. Так, человек двадцать.
Его величество, ее величество, ну и самые близкие. Канцлер, казначей, еще несколько человек, которых Джерисон смутно помнил со времени первого визита. Принцессы, кстати, не было.
Гардвейг изображал радушного хозяина, Джерисон – любезного гостя. Зачем?
Да лишний раз подтвердить, что отношения между двумя странами не пострадали. Как ни руби головы, а после побега Анелии пошли сплетни, поползли шепотки…
И про Джерисона тоже шептались, так что граф всем видом показывал, что он жив, здоров, зла не затаил, и вообще – языки бы повырывать тем сплетникам.
Сплетники намеки понимали, и всячески показывали, что поддерживают его величество.
Красивые слова, вежливые фразы, перемены блюд…
Привычно, Джерисон ведь и вырос, считай, при дворе, все привычно, но к середине трапезы Джес подумал, что хотел бы сейчас оказаться в пути. К примеру, на рыбалке.
Сидеть, вытянув ноги, смотреть на поплавок, жевать хлеб с мясом, и ни о чем не думать. И чтобы костер на берегу горел, и жена сидела рядом, прижавшись к его плечу, и дочь кидала палку собаке, а Ляля с Нануком соревновались, кто добежит за ней первым…
Джес придавил неуместные мысли, и поднял очередной тост за процветание Уэльстера и крепкую дружбу между странами.
***
У Лили день сложился намного лучше.
Они с Мирандой покатались по городу, издалека поглядели на виселицу, прогулялись в храм, помолились, раздали нищим милостыню, предусмотрительно надев перчатки (Лиля собиралась потом их сжечь или просто выкинуть), и обнаружили, что проголодались.
Покупать у уличных торговцев не хотелось, но голод не тетка. Надо было с собой взять что-то перекусить.
– Может, домой вернемся? – предложила Мири.
Лиля склонялась к той же мысли.
– Пообедаем и продолжим, Кардин от нас не убежит.
Вирмане и солдаты были согласны, и все уже разворачивали лошадей к дому, когда…
Как пахнет свежеиспеченный хлеб? Только что вытащенный из печи, тепленький, сдобный? Вы не знаете? Ну так вы многое потеряли!
Запах был настолько сильным, что пробился через всю вонь городских улиц.
– Мам?
– Ага…
Лиля коснулась поводьев Лидарха, и умный конь повернул к источнику вкусного запаха. Долго искать не пришлось.
Сдобой торговал мальчишка-эввир, которого легко было классифицировать по характерной внешности. Длинный нос, яркие глаза, черные волосы. Гэл, недолго думая, бросил ему серебряную монету.
– Много, господин. У меня столько нет…
– Я все покупаю, с корзиной, – отозвался Гэл, подхватывая переданную ему плетенку. Мальчишка не возражал, за ивовую плетенку и медяка хватит, да и плюшки не так дорого стоят. Считай, ему сегодня десятидневная выручка досталась, как бы не больше.
– Благодарю вас, господин.
Лиля запустила руку в корзинку и извлекла пирог с яблоками, передала Миранде и нашла второй – себе.
– Оставьте нам еще парочку, остальное – ваше.
Охрана себя упрашивать не заставила. А Лиля улыбнулась мальчишке.
– Благодарю. Очень вкусно. Мать пекла?
И не удержалась, угостила Лидарха корочкой от пирога.
– Да, ваше сиятельство.
– Приметливый, – улыбнулась Лиля.
Юный эввир вдруг улыбнулся в ответ.
– Уж простите, коли что не так, госпожа, а вы, часом, не графиня Иртон?
– Да, – подтвердила Миранда раньше, чем кто-то успел рот открыть.
Эввир вдруг сделался серьезным. И, сняв с головы шапочку, низко поклонился.
– Спасибо вам, госпожа…
– За что? – искренне удивилась Лиля. Но ответа не получила, мальчишка словно телепортировался.
Ну и пусть его. Кто и за что ей благодарен, Лиля не знала, но лучше так, а не наоборот.
Разъяснения она получила этим же вечером.
***
Они с Мирандой нашли в лавке, по дороге домой, потрясающий золотистый атлас, и собирались пошить из него платье для Мири. На вырост, конечно.
Так что девочка крутилась и вертелась перед зеркалом, а Лиля с Ирэной, вооруженные грозным оружием – булавками, примерялись к маленькой фигурке.
Не успели.
– Ваше сиятельство, к вам мастер Сальси.
Лиля удивленно поглядела на служанку, которая рискнула их побеспокоить.
– Ко мне? А не к моему супругу?
– К вам, ваше сиятельство. Так и сказал, мол, к графине Иртон.
– Первый раз о таком слышу. Он точно не перепутал?
– Да что вы, ваше сиятельство. Чтобы мастер Сальси – и перепутал?
Лиля пожала плечами. Слово «мастер» пробудило кое-какие ассоциации, а служанка разъяснила остальное. Имя мастера было в Кардине не на слуху, но и на безвестность эввиру жаловаться не приходилось. Глава эввирской общины Кардина – не кот начхал.
