Рута улыбнулась краешками губ, а вот глаза смотрели грустно.
– Ваше сиятельство, все в порядке…
И голос, как вздох.
Сложно. Конечно, девушке сложно.
Любое общество сопротивляется вторжению извне, это закон. Новичкам тяжело везде, это сложный период, а уж когда ты в таком состоянии – вообще целая история с географией.
Из другого города, фактически, вырванные из лап правосудия, после сложной истории…
Даже если девяносто восемь человек отнесутся нормально, все равно найдутся два-три идиота, которые начнут шипеть всякую мерзость.
Сучка не захочет, кобель не вскочит, сама напросилась, меньше надо было юбкой вертеть…
Обязательно найдутся такие гадины. И чем моложе и симпатичнее пострадавшая, тем больше и пакостнее будут шипеть. Закон природы.
То ли завидно им, что никто не польстился на их прелести, то ли удовольствие доставляет сам процесс травли… с точки зрения Лили таких лечить надо было.
Радикально. Удалением разговорного органа. То есть – язык вырвать.
– Рута, и ты, и твой отец под покровительством графа и графини Иртон. И вам всегда будут рады в Ативерне, в замке Тараль.
Напомнить – никогда не лишнее.
– Благодарю вас, ваше сиятельство. Я… запомню.
Лиля подарила ей улыбку через зеркало. Даже кивнуть не получалось.
Аристократы-самодуры?
А вы знаете, сколько интересного можно услышать от верной горничной, если вертишься в процессе укладки волос? Аристократы отдыхают. Факт.
Мири влетела в комнату, как маленькая комета.
– Рута!!!
И затарахтела неведомым в этом мире трактором, рассказывая последние новости.
Мама с папой идут на бал, а ее не берут, а она дома с принцессами общалась, а тут чего-то всем жалко, а Ляля и Нанук тоже идут в гости, но их бояться не надо, а Гэл о тебе вспоминал…
Лиля от души рассмеялась.
– Девочки, идите отсюда, а? Мне повернуться хочется и поболтать, но мне Ирэна сейчас голову оторвет, если я так сделаю.
– Вы, ваше сиятельство, вольны делать, что вам вздумается, – чопорно ответствовала мастерица, – но прическу вы испортите мгновенно. Придется еще часа два сидеть.
– Шантаж! – громко объявила Миранда, но Руту утащила. – Мам, я на тебя рассчитываю.
– Иди отсюда, – «грозно рыкнула» Лиля. – Обещала – сделаю.
– Целую, ушла.
Дверь хлопнула, и Лиля опять замерла перед зеркалом. Да, иногда родной крысиный хвостик предпочтительней длиннющей косы. С укладкой замаешься…
***
Джес был в костюме благородного разбойника. Или человека-тени.
Черный плащ с кровавым подбоем, черная маска, черный камзол… все черное. Даже рубашка.
– А нижнее белье соответствует? – не удержалась Лиля.
– После бала узнаете, ваше ослепительное сиятельство, – ухмыльнулся Джес.
Выглядел он, конечно, бабьей погибелью. Иначе и не скажешь. Синеглазый, загорелый, с ослепительной улыбкой… если Мири пойдет в него, а она пойдет… нет, гарем – не худшее решение. Сколько мужиков спасти можно будет!
Ведь страшное сочетание – красивая, умная и верная. Как такую на прочность не проверить?
– Сегодня вы у нас сияете, граф, – вернула комплимент Лиля.
– И у меня самая очаровательная кошка в спутницах, – безошибочно разгадал костюм супруги граф.
Лиля улыбнулась.
Она уже знала, когда покажет мужу и незнакомку, и сережку из черного жемчуга.
В начале бала.
Сгоряча… оно такое сгоряча.
А тут – она у Гардвейга, супруг с принцессой, утащить ее в уголок и устроить скандал – без шансов. А до дома они оба поостынут, успокоятся, еще раз все обдумают…
Вперед, твое сиятельство!
***
Дворец светился и переливался огнями.
Красота?
На отдалении – безусловно. Вблизи все прозаичнее, но так всегда получается. Все восхищены мастерством балерины, но никто не знает, какие мозоли у нее на ногах, и сколько пота она пролила у станка. Неромантично-с…
Вот и не портим себе впечатление.
Бальный зал, благосклонно взирающие придворные, его величество пока еще не появился, так что…
Лиля поманила пальцем первого попавшегося слугу, который разносил вино. Так-то их замечать не принято, но как быть, если тебе нужна информация? А слуги знают все, и еще немножко больше о своих хозяевах.
– Здравствуй, друг…
«Друг» так опешил, что чуть поднос не уронил.
– Г-госпожа?
– Подскажи, скоро ли его величество обещался?
И золотая монета мягко скользнула из ладони, затянутой в черный шелк, в другую, затянутую в белое полотно. Джерисон как раз раскланивался с кем-то из знакомых…
Слуга расплылся в улыбке.
– Благодарствую. Говорят, что через полчаса будет, но может, даже и задержится. Приказано начинать, нога у его величества разболелась…
Последние слова были сказаны шепотом и только Лиле. Взамен слуга получил улыбку, и растворился среди танцующих господ, ловко балансируя подносом с бокалами.
Жаль, ни Мигеля, ни Лидии сегодня не будет, ее высочество приболела, а его высочество воспользовался предлогом. Якобы он сидит с больной сестрой.
Якобы.
А на самом деле Мигель отправился в гости к одной милой и раскованной во всех отношениях даме. И на бал не надо идти, отговорка стопроцентная. Лиля коснулась рукава Джерисона.
– Милый, я на минуту…
– А я поговорю, кажется я вижу маркиза Осторн…
