– А-а, ты не знаешь, – пояснил Лео. – Ведь родилась слабая. Слишком слабой, чтобы выжить. Больше всего расстроилась прабабка матери. Говорят, она была ведьмой или что-то вроде того. Но не верю я в эту антинаучную ересь, – уверенно заявил мужчина, который был оборотнем, альфой… как бы тоже антинаучным экземпляром. – Она поколдовала над тобой и откинула коньки, зато ты выжила. Не только выжила, но и на глазах окрепла. Говорят, бабка обладала телекинезом и могла предсказывать будущее. Бред, конечно, – уверенно заявил брат. А я даже дышать боялась. Телекинез? Это очень сильно походило на мою загадочную силу. – Но наш папаша вбил себе в голову, что в тебя вселилась ее душа. Вот и решил помочь, изгнать. Создал сыворотку…
А дальше был рассказ, из которого я не поняла ничего. Даже слов. Брат сыпал какими-то научными терминами, доказывал мне что и как, почему и зачем. Поняла одно: Лео влюблен в науку, остальное его не интересует. А сыворотка, созданная для уничтожения того, что вселилось в меня, каким-то образом избавляет оборотня с разделенной сущностью от одной из этих сущностей. Правда, в момент принятия надо четко представлять, от какой сущности желаешь избавиться.
Когда я заявила, что никаких сывороток принимать не собираюсь и на Владе опытов устраивать не позволю, меня все итак устраивает, брат сильно расстроился. Обиделся, что не оценила его научного гения.
А потом мужчина спросил, как жила я. Рассказала. Знала, что бесполезно делиться чувствами с ним. Но мне необходимо было выговориться. А Лео сейчас был самым родным, относительно безобидным. Жаль, что безучастным. Хотя, с последним я ошиблась. Стоило рассказать, что меня волновало отсутствие сколь бы то серьезных чувств у Влада, глаза мужчины загорелись:
– А хочешь проверим его?
– Как? – понимала, что это неправильно. Что сумасшедший ученый ничего приличного не предложит, но не удержалась.
– Ну, не знаю… пусть думает, что тебя пытают и в качестве альтернативы предложим принять сыворотку.
– Лео, – серьезно посмотрела на брата. – Ты ведь не собираешься?
– Ты точно не хочешь? – уточнил брат. – Человеком он бы стал сговорчивее, а в роли домашнего питомца не доставлял особых проблем. Думаешь, что он выбрал бы? – я ахнула. Брат настолько уверенно говорил, что Соболев примет сыворотку, что заразил меня своим энтузиазмом. Можно сказать, надежду подарил.
– Не знаю, – осеклась. Поняла, как звучит мой ответ. Я-то имела в виду, что не знаю, что выбрал бы Влад. – Вернее, знаю точно, что не хочу, чтобы ты над ним эксперименты ставил. Он мне нравится такой, какой есть.
– Ладно, – легко согласился мужчина. Это должно было меня насторожить. – Так ты согласна?
– Да. Только прежде ответь, что ты собираешься ему предложить вколоть? – совсем не была уверена, что Влад введет себе непонятно что, уничтожающее одну из сущностей. Вернее, была убеждена в обратном. Ради Ларисы он может быть пожертвовал бы частью себя, но вот ради меня… Но Лео прав, должна была убедиться, прежде чем рвать отношения. За разговором с братом приняла окончательное решение. Пусть Лариса мертва. Но если я не нужна Соболеву, не нужна его человеческой половине, уйду. Плевать на мнение волчицы, которая сейчас истерично вопила свое извечное «Дура!». Плевать на разбитое сердце. Плевать на все. Тем более у меня теперь был выбор. Мне даже было необязательно возвращаться к родителям. Я могла остаться с братом. Могла занять место дяди Коли и заниматься управлением стаи, во всяком случае ее финансовой частью. Особой разницы между управлением лабораторией и сети салонов красоты не видела. Там и там, мелкий бизнес. Как поняла, с клиентурой у Леонида Бекеш проблем не возникало. А уж контролировать бухгалтера, отслеживать сделки и составлять договоры я была способна.
«Не смей!», – в очередной раз взвыла волчица.
«Заткнись!», – осадила ее. – «Проболтаешься волку Влада, шкуру с тебя спущу. Вот клянусь, приму эту сыворотку!»
Замолчала. Неужели угроза подействовала? Естественно, никаких сывороток я вводить себе не собиралась. Я себе нравилась такой, как есть и компанию матери в желтом доме составлять не желала.
Мы стояли в небольшом помещении. Кроме множества мониторов здесь ничего не было. Совсем ничего. Даже стульев.
– Влад! – тихо выдохнула и приложила руку ко рту, чтобы не заорать. Мужчина выглядел скверно. Очень. Весь в крови. В цепях. В цепях, которые даже я бы с легкостью разорвала. – Ему настолько плохо?
– С чего ты взяла? – не понял брат. – С его регенерацией на нем еще пару часов назад все зажило, хотя рана была серьезная. Я потом поковыряюсь, если не против, пулю все-таки надо извлечь, – у него опять горели глаза. Нет, точно фанатик.
– Пулю? – с ужасом уточнила я. Это куда же Лариса попала, если она не прошла на вылет? Правда, я весьма плохо представляла себе последствия использования огнестрельного оружия.
– Застряла в ребрах. Вытащить не успел, ты пришла в себя, – поделился брат. Луна, как ему, должно быть, больно. А я опыты над ним ставить собралась. Стало стыдно.
