Ярл Рагнар, наделённый древней силой и проклятьем бессмертия, ведёт борьбу за Пограничье — дикие земли, раздираемые интригами аристократии, имперскими амбициями и кровавыми долгами прошлого. В окружении верных соратников он штурмует Вятку, город-ключ к Пограничью. Но каждый шаг к цели оборачивается предательством. Тени древних проклятий омрачают сладкий вкус победы, а врагов, жаждущих его падения становится все больше. Сможет ли Рагнар устоять под натиском политических интриг, мести и собственной ярости или станет чудовищем, которого боятся даже союзники?
Я стоял на краю поляны, глядя, как серебристый корпус «Сокола» растворяется в серой пелене туч. Гул двигателей стихал, унося Олега, Сольвейг и пятерку нукеров в Або. Их задача — искать таких, как Сольвейг: юных, одарённых, готовых ради шанса вырваться из грязи рискнуть всем. Это не просто рекруты. Это зародыши новой силы — неподвластной ни княжеским интригам, ни имперским кошелькам. Моей силы.
Хруст снега за спиной. Я не обернулся — понял по шагам, что это Рогнеда. Лёгкие, едва уловимые, будто она боится спугнуть тишину. Княжна встала рядом, гораздо ближе, чем требуют приличия.
Она молчала, но это молчание кричало громче слов. Сломанная, но не сломленная. Княжна, воительница, магичка, чья душа всё ещё кровоточила после застенков Лакапиных. Валькирия, которая ищет во мне не просто защиту, а спасение, чтобы не утонуть в своих кошмарах. Я не винил её. Плен ломает даже самых сильных. Я знаю. Был там. Не в этой жизни, но был. Мне так и не удалось уговорить ее улететь домой, к отцу, к родным. Глупая девчонка вбила себе в голову, что она опозорена.
Может и так, я еще не достаточно хорошо изучил нравы местной аристократии. Только мне на них плевать. Так получилось, что за Рогнеду я сотру в порошок даже Великого князя. Не хотел же ни к кому привязываться, слишком тяжело потом терять людей, ставших частью души. Проклятое бессмертие! Чем простой семнадцатилетний паренек из тихого сибирского городка прогневал Мироздание, что оно так жестоко меня наказало⁈
— Улетели, — голос Рогнеды был тих и полон скрытой печали о прошлом, которое уже не вернуть, — Что дальше, Рагнар?
Я повернулся, посмотрел на неё. Её лицо, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами, всё ещё хранило остатки былой гордости. Старшая из княжон Бежецких, выпускница Высшей магической академии, знаменитая среди студентов гордая и бесшабашная Валькирия — она была наставницей для Натальи, Аделины и Дарьи, когда те только поступили. Именно смерть Адель и Даши, а не издевательства и пытки сломили Рогнеду.
— Вятка, — коротко ответил я, — Сейчас надо взять город. Потом все остальное.
Она кивнула. Её взгляд скользнул к пещере, где в окружении «наложниц» сидела Наталья. Подруги. Княжны. Рогнеда — старше, опытнее, с рубцами на душе, которых у Натальи пока нет. Между ними не было вражды, но и прежней лёгкости в отношениях тоже. Боль меняет людей. Я знал это лучше, чем кто-либо.
— Наталья… — начала Рогнеда, но замолчала, подбирая слова. — Она всё ещё верит в долг. В Княжество. В своего отца. Странно, — княжна криво усмехнулась, — Из нас пятерых лишь Зоряна видела в тебе спасителя. Девочка, придумавшая себе прекрасного принца. Адель — легендарного воина из древних саг. Дарья — возможность устроить свою жизнь. Каждая из них была бы рада связать с тобой жизнь. Только мы с Наташей не строили на счет тебя никаких планов, — она еще раз улыбнулась, грустно, горько, — И вот Адель с Дашей нет. Хорошо еще Зорька дома осталась. А ведь просилась у отца на войну. Романтичная дуреха. А мы Наташей здесь.
Рогнеда все понимал и не считала нужным держать свои мысли в себе. Наталья, её младшая подруга, всё ещё держалась за долг и призрачные идеалы. А Рогнеда похоронила их в залитом кровью снегу, когда потеряла подруг и людей, рядом с которыми росла, которые ее учили, берегли и защищали.
— Она делает, что должна, — пожал плечами я, — Как ты. И я.
Рогнеда фыркнула:
— Должна? Кому должна? Ты думаешь, она хочет этого брака? Или ты сам хочешь?
Я отвернулся, глядя на горизонт. Меня начал тяготить это разговор. Где-то там на западе Вятка — мой ключ к Пограничью. Ключ к моим планам. А тут эти интриги, брачные игры, девичьи переживания. Чёртова политика! Я ненавидел её. Всегда ненавидел. В каждом мире, в каждой жизни. Происки, подвохи, козни, союзы, предательства — грязь, окунувшись в которую уже никогда не отмоешься. Но без этого не обойтись. Или надо было всю жизнь прятаться от людей в этих пещерах.
— Не знаю, — честно ответил я, — Брак с Анастасией даст мне Таврию. Порты. Ресурсы. Выход на имперскую аристократию. А с Натальей — лояльность Княжества. Это ходы на доске. А я играю, чтобы выиграть. Война не вечна, когда-нибудь придется договариваться. И я хочу сесть за стол переговоров с железными аргументами. Со слабыми не договариваются, их прогибают под себя. Тебе ли не знать?
