— Ваше Императорское Величество, Вятка пала. Варвары Пограничья под командованием неизвестно откуда взявшегося, провозгласившего себя ярлом Заброшенных земель некоего Рагнара захватил город. Тагма фракийской стражи и этерия из гвардейцев родов, поддерживающих нас, разбиты. Ливелий и Тагарис мертвы. Город полностью под контролем дикарей.
Лицо Никифора исказилось ещё сильнее, глаза сузились, а толстые щёки задрожали от еле сдерживаемого гнева. Он резко подался вперёд, и ударил по столу кулаком. Чашечка кофе, стоявшая перед Императором, перевернулась и залила бумаги
— Пала⁈ — его и так тонкий голос сорвался в визгливый крик, эхом отразившийся от резных стен, — Вятка, ключ к Пограничью, в руках какого-то грязного свинопаса⁈ — он вскочил, опрокинув кресло, и ударил Советника по лицу. Голова мужчины дернулась. На гладко выбритой впалой щеке тут же проявился красный отпечаток ладони, — Вы, жалкие черви, — бесновался Император, — посмели допустить это⁈ Пограничье — это наши ресурсы, наши артефакты, наша власть! И вы позволили этому… этому варвару отобрать стратегически важный город у Империи⁈
Советник не поднимая глаз, пытаясь продолжить:
— Ваше Величество, варвары использовали древние подземелья под городом, о которых мы не знали. Их отряд ударил из-под земли, уничтожив штаб. Одновременно ушкуйники и ополченцы атаковали блокпосты. Это была спланированная операция. Мы…
— Вы обосрались! — взвизгнул Император, — Спланированная⁈ — Никифор схватил со стола статуэтку Афины и швырнул ее в стену, — Вы должны были знать о подземельях! О планах этого Рагнара! О его силе! Вы должны были разузнать о нем все, еще тогда, когда дикие варвары подло расправились с моими «Орлами»! — лицо Императора побагровело ещё сильнее, а пальцы сжались в кулаки, словно он хотел раздавить самого Советника, — Кто виноват? Ливелий? Тагарис? А может ты, мой «гениальный» стратег, который клялся, что Пограничье под контролем⁈ — Никифор ткнул толстым унизанным перстями пальцем с накрашенным алым лаком ногтем в грудь побледневшему мужчине.
Советник, стиснув зубы, попытался ответить:
— Ваше Величество, мы можем вернуть Вятку. Если собрать резервы, отправить легион…
— Легион⁈ — Никифор захохотал, но смех его был больше похож на истерический кашель, — «Орлы Зевса» уже разбиты этим варваром в Пограничье! Ты предлагаешь мне бросить в мясорубку ещё больше сил? После такого позора⁈ Когда в Степи собирается набег на наши границы, а Новгород готовит наступление⁈ — он замолчал, тяжело дыша, и рухнул обратно в кресло, его лицо теперь выражало не только гнев, но и страх, который он пытался скрыть.
— Это твой провал, — прошипел он, ткнув пальцем в Советника, — И Евпаторов! И Спартокидов! Меня окружают одни идиоты! Вы все — никчёмные тени, недостойные славы Империи! Евпаторы клялись держать север, но их гордыня привела к краху! Спартокиды подкупали ренегатов, но где они теперь? Разбежались, как крысы! — его голос снова сорвался на визг, — А теперь какой-то голодранец смеет бросать вызов мне, Богоравному! Он угрожает не только Вятке, но и всему Пограничью! Если он закрепится, мы потеряем всё!
Минуту Никифор молчал, его невидящий взгляд был устремлен в пол. Наконец, он медленно поднял глаза на Советника:
— Рагнар должен умереть. Найди лучших ассасинов. Используй яд, магию, предателей — мне плевать. Привези мне его голову. Я хочу, чтобы она торчала на пике у храма Зевса на главной площади Константинополя, чтобы каждый знал: никто не смеет бросать вызов Империи! — его глаза сверкнули, а голос стал тише, напомнив Советнику шипение змеи, — Не справишься — на этом месте окажется твоя голова. И отправьте в Пограничье четвертый легион! Идиоты! — визгливо запричитал он, — Меня окружают идиоты! Всё! Убирайся! Все убирайтесь! Никого не хочу видеть!
Советник низко поклонился и быстро вышел, оставив Никифора одного. Император тяжело опустился в кресло. Его лицо, искажённое гневом и страхом, отражало бурю внутри: унижение от поражения, раздражение от возможной утраты Пограничья и жгучую ненависть к Рагнару, который осмелился помешать его гениальным планам.
Мы миновали руины древнего города и подъезжали к пещерам. Хлынов оставил на Рогнеду. Что бы она не вбила себе в голову, но управлять и командовать ее учили с детства, так что справится несколько дней с городским хозяйством. Да и Радомира поможет. А мне надо что-то решать с Анастасией и Кочками.
Городок, первым принявший меня в Мидгарде, надо было брать. И сделать это необходимо как можно скорей. Иначе при обороне Хлынова я рискую получить удар с двух сторон — от метрополии и кочкинского гарнизона. Тем более сил у меня сейчас хватает, чего не скажешь о Стилиане. Протоспафария изрядно ограбили на личный состав, растащив гарнизон по второстепенным задачам в основном на борьбу с партизанами.
