Дама оглянула собеседниц, но они не откликнулись. Очевидно, потрясающая история с переводом ее сына на другой корабль уже была известна всему Гавайскому архипелагу.
Не дождавшись вопросов, горбоносая вынуждена была сама прервать паузу:
– Я рада, но в то же время боюсь, что надолго расстанусь с моим мальчиком…
Ее длиннолицая соседка с тойтерьером на коленях изобразила удивление:
– Почему? Уезжаете отсюда?
Выдержав паузу, горбоносая ответила:
– Нет. «Лексингтон» уйдет, кажется, на Мидуэй. В ноябре.
Полная дама, курившая сигарету, сказала:
– Не надо убиваться преждевременно. Марджори тоже боялась, что ее муж окажется в подчинении у своего дядюшки, но все кончилось благополучно.
– Она имела право ужасаться, – заметила длиннолицая. – Дядя Рональда знаменитый на весь американский флот людоед – питается жаренными в сухарях лейтенантами.
Из-за ширмы показалась высокая белокурая женщина с массивным бюстом Рут Кюн, хозяйка салона. При виде тойтерьера она вытянула губы и наклонилась к нему, заскрипев корсетом. Песик лизнул ее в щеку. Рут сказала с легким немецким акцентом владелице песика:
– Вам этот цвет бровей очень идет. Подчеркивает цвет лица.
– Посмотрим, как оценит это мой магараджа, – ответила длиннолицая. – Он очень строгий критик.
– Муж – это еще не так важно, – вставила горбоносая. – Надо, чтобы нравилось другим раджам. Когда вернется ваш тиран?
– В следующую среду.
Рут стала почесывать песика за ухом. Дамы заговорили о вчерашнем событии в парке Моаналуа, где знатный турист из Европы, испанский маркиз, застал свою супругу со старшим артиллеристом с «Аризона» в положении, не требующем пояснений, и подал жалобу командующему тихоокеанским флотом. Затем стали говорить о капитане третьего ранга Риччи, на которого вдруг свалилось наследство от тети в Каире. По слухам, тетушка нажила состояние не совсем приличным путем. У Риччи состоялась отчаянная пьянка, кончившаяся тем, что два офицера морской пехоты решили взобраться на крышу башни Алоха – их сняли с третьего этажа.
Беседу прервали вышедшие из-за ширмы массажистки – они пригласили клиенток. Рут чмокнула песика в носик и прошла к себе.
В столовой сидел ее отец – Бернард Кюн, крупный мужчина с серебристой шевелюрой. Рут поцеловала его в щеку и вопросительно подняла брови.
– Я пришел, Рутхен, без предупреждения, – Бернард погладил дочь по руке. – Экстраординарные обстоятельства. Сейчас сюда приедет на минутку один джентльмен…
Рут сдвинула брови и покачала головой:
– Так не годится…
– Не беспокойся, деточка. Это местный японский генеральный консул Кита. Ему надо срочно поговорить со мной, а в обычном месте сегодня нельзя. Насчет слежки не бойся. Он заедет сюда только в том случае, если убедится, что за ним нет хвоста.
– Все равно – очень рискованно.
– Не волнуйся. – Он улыбнулся. – Как дела с сестрой полковника Флинта?
– Завтра повезу ее смотреть рыб.
– В аквариум?
– Нет, на туристском пароходе со стеклянным дном. Потом меня пригласят к Флинтам на партию маджонга.
– Что нового?
– Ничего особенного. Капитан второго ранга Кристофер, по-видимому, получит назначение в Сан-Диего, а «Лексингтон» в ноябре направится на Мидуэй, только что слышала.
– Кто сказал?
– Мать лейтенанта Юстеса, который переведен на авианосец с минного заградителя «Оглала».
Кюн хмыкнул:
– Это очень интересно. Значит, оба авианосца – «Лексингтон» и «Энтерпрайз» – уйдут отсюда. Но это надо проверить как следует.
– Кстати, миссис Вандергрифт говорит, что ее муж не будет назначен к своему дяде – вице-адмиралу Лесли. А тот находится на Филиппинах.
– Вандергрифт плавает на «Хелене»?
– Нет, на миноносце «Кэссин».
Раздался тихий звонок. Рут вышла из комнаты и через минуту вернулась вместе с японцем – худощавым, с резко выпирающими скулами, очень подвижным. Рут предложила ему кофе, но он помахал рукой перед носом. Она неслышно выскользнула из комнаты.
– Беспрерывное наблюдение за рейдом начнем через две недели, – быстро заговорил японец. – А до этого надо будет срочно подготовить те посты, о которых мы говорили. Как дела у вас?
– Вполне нормально. – Кюн взял карандаш и набросал на бумажной салфетке план. – Посты учредим здесь и на возвышенности Вайанаэ, оттуда просматривается вся гавань.
– А в Калама?
– Скоро будет готово. В Раникае уже есть.
– А на Мауи?
– Пункт между Ровакула и Балеакала подготовлен.
Кита удовлетворенно хмыкнул:
– Особенно важен пост на Мауи. Там надежный человек?
– Родственник моей жены, немец. Он врач санатория в Кура.
– Устройте так, чтобы с ним мог держать прямую связь Нисина. Тот самый, которого вы видели в прошлый раз.
– Помню. – Кюн улыбнулся. – Хорошо, что он похож на гавайца.
– Вот его запасной телефон. Но по нему надо говорить только кодом. Встречаться с ним можно у китайца-ювелира на Кинг-стрит.
Кита написал номер телефона и адрес на бумажной салфетке. Кюн прочитал, вынул зажигалку и сжег бумажку в блюдце, затем аккуратно размял пепел кончиком карандаша.
– Вас привез сюда Нисина? – спросил Кюн.
– Нет. На нашей машине в таких случаях ездить рискованно. Я приехал на такси. Шофер – японец, мой человек.
