Шривер недавно вернулся из Токио, где был помощником морского атташе. Его отозвали по требованию японского правительства за скандал, учиненный на банкете в турецком посольстве в присутствии премьер-министра принца Коноэ. В своем застольном спиче слегка подвыпивший советник германского посольства коснулся антропологических достоинств нордической расы и в связи с этим нелестно отозвался об американской нации. Шривер подошел к советнику и нанес ему прямой удар в подбородок. Нациста унесли в полуобморочном состоянии, а Шриверу пришлось в качестве «персона нон грата» через два дня покинуть Японию.
В дверях появилась высокая стройная фигура Донахью. Он помахал рукой, в которой держал красную сафьяновую папку.
– Ну, черные маги, пошевеливайтесь, – сказал он, подходя к столу Уайта. – Давайте продукцию. Бэтти ждет.
Бэтти и Хозяином офицеры называли между собой начальника управления морских операций амирала Старка – фактического главнокомандующего всех военно-морских сил Соединенных Штатов Америки. Его очень боялись – все знали, что Донахью приходится родственником супруге адмирала.
– Готова та штука? – спросил Донахью у Уайта.
– Какая? Из Токио в Гонолулу?
– Нет, вчерашняя маленькая, из Вашингтона.
– Сейчас проверяю.
– Кто переводил?
Уайт показал головой на Гейшу. Донахью поджал губы.
– В таком случае хорошенько проверь. В прошлый раз в твое отсутствие я взял у него «магию» – и …получилась неприятность…
Пейдж тихо засмеялся. Гейша укоризненно покачал головой.
– А что случилось? – поинтересовался Уайт.
Пейдж, несмотря на протесты Гейши, рассказал. Оказывается, Гейша перевел «магию» и без визы старших – Уайта и Шривера – помчался к Уилкинсону и поднял шум. В депеше, присланной из Токио от министра иностранных дел послу в Вашингтоне, содержался приказ купить географические карты у посла Порт-Салюта – они у него самые хорошие. Речь шла, таким образом, о том, что видный иностранный дипломат в Вашингтоне, состоящий в ранге посла, снабжает японцев картами, очевидно секретными. Немедленно переслали эту телеграмму в государственный департамент и в Эф-Би-Ай, но эти учреждения ответили, что такого посла в списке членов дипломатического корпуса нет. В конце концов выяснилось, что речь шла вовсе не о после по имени Порт-Салют, а о датском сыре «порт-салют-амбассадор» [
– В этой «магии» не было знаков долготы, – объяснил Гейша под общий хохот, – и я спутал «тиидзу» – сыр с «тидзу» – географическая карта. Каждый может ошибиться, когда торопится.
– Когда торопится побежать к начальству и преподнести сенсацию, сказал Шривер. – Вот за это тебя и наказал бог.
– Макколла устроил ему великолепную головомойку, – Донахью расхохотался. – Даже охрип.
Он взял у Уайта телеграмму.
– Совсем неинтересная, – сказал Уайт. – Здешнее посольство просит прислать дюжину чайных сервизов для подношения иностранным журналистам. Указаны марки фарфора и расцветки.
– Наоборот, это очень интересно. – Донахью положил «магию» в папку. Это великолепная штука. Она свидетельствует о том, что посол Номура хочет умаслить наших газетных редакторов и обозревателей. Это неспроста.
Уайт протянул другую телеграмму. Донахью сделал капризную гримасу:
– Я тут ничего не пойму, так разрисовано.
– Очень интересная штука. – Уайт поднял палец. – Исключительно важная. Когда будешь докладывать ее Хозяину, повторяй каждое слово два раза и притопывай, чтобы вбить ему в башку.
Донахью пробежал глазами текст.
