– Ан Гван Су до сих пор ни в чем не подозревался. Но в анонимке правильные сведения. В результате проверки выяснилось, что действительно его побратим три года тому назад ездил в Россию и прислал оттуда открытку, очевидно, с шифрованным текстом. Значит, Ан Гван Су связан с Москвой?
– Вполне вероятно, что оттуда приезжают на пароходах связные и передают задания. Пёрл-Харбор может очень интересовать красную разведку.
– Русским сейчас не до нас, – пробурчал Баллигант. – Зачем им шпионить здесь?
– Они могут передавать сведения другим разведкам, обмениваться информацией. И кроме того, они могут провести какую-нибудь диверсию, а потом свалить на других. Какие указания дал начальник?
Баллигант пожал плечами:
– Шиверс говорит, что придется заняться корейцем-аптекарем. В анонимке сказано, что в аптеке на Маунакеа-стрит по ночам появляются какие-то люди, и кореец часто ходит на пристань к прибытию пароходов. Неужели он действительно главарь русской агентуры на Гавайях?
Ригс прошептал:
– А вдруг мы раскроем здесь филиал красной разведки? Вот это будет дело!
Баллигант тихо крякнул и вытащил из кармана пиджака огрызок сигары.
– Начало операции «Пир Лукулла» назначено на двадцать ноль-ноль, объявил Гейша. – Явиться без опозданий. Форма полупарадная, можно обойтись без орхидей в петлицах. Духи – «Милорд» или «Денди», в случае крайней бедности – герленовская амбра. Выражение физиономии – максимально праздничное.
Он успел сбегать в парикмахерскую отеля «Мэйфлауер», взять у портного новый мундир и купить новую фуражку – весь блистал, как миноносец, принявший на борт президента.
Приглашение Уилкинсона поразило всех. До сих пор начальник управления не приглашал к себе домой подчиненных. Он был всегда безупречно корректен, но не подпускал никого на близкое расстояние. Однако на этот раз изменил своему правилу из-за младшей сестры – медноволосой, длинноногой Дайаны.
Она считалась одной из лучших теннисисток столицы. В прошлом году в паре с бывшим адъютантом брата капитан-лейтенантом Пауэлом заняла второе место в состязании на первенство по морскому ведомству. Успех на корте привел к сегодняшнему торжеству – обручению. Церемония официальной капитуляции старого холостяка Томми Пауэла должна была состояться в доме Уилкинсона.
Приглашение получили некоторые подчиненные Сэффорда – дешифровщики и японоведы из Т-бюро Крамера. Короче говоря, приглашения удостоились только причастные к «магии».
Пейдж не сразу нашел дом Уилкинсона – долго колесил по узкой улице мимо уютных старомодных особнячков, двухэтажных, увитых плющом, с оконными ставнями и крохотными палисадниками.
Уилкинсон жил в темно-зеленом домике напротив молельни баптистов рядом с небольшим пустырем, где стояли легковые машины и автобусы. Здесь было очень тихо – машины проезжали редко. Можно было подумать, что это улочка какого-то захудалого городка, если бы не купол Капитолия, торчащий совсем недалеко над крышей отеля.
Звонка у входной двери не было – его заменял дверной молоток. Пейдж беззвучно рассмеялся:
– Это в его стиле.
Уайт усмехнулся. Особнячок в стиле эпохи колонизации Америки, клумбы с георгинами перед крыльцом и дверной молоток действительно гармонировали с благообразным, респектабельным Уилкинсоном, похожим скорее на пастора, чем на руководителя военно-морской разведки.
Дверь открыла толстая негритянка, весьма миловидная, в белом, туго накрахмаленном чепчике. В передней стоял запах старинных духов, отдающих мускусом.
Гости уже были в сборе – сидели в полукруглой гостиной, заставленной чиппендейлевской мебелью из красного дерева, и на застекленной веранде, выходившей во внутренний дворик с газоном и подстриженными кустами шиповника.
Среди гостей Уайт узнал высокого, щеголеватого контр-адмирала Тернера, заместителя Старка. Рядом с ним сидел худощавый, смуглый, похожий на пуэрториканца капитан третьего ранга Макколла.
Дайана – в парчовом японском троакаре, накинутом на вечернее платье, сверкая диадемой, напоминающей корону, – разносила гостям бокалы с коктейлями.
Она подошла к Уайту:
– Это дайкири, это манхэттен, а это би-энд-би. Какой вам прикажете, адмирал?
Уайт отвесил старомодный поклон:
– Вы льстите, герцогиня. Мне еще далеко до адмиральских звезд.
Дайана тряхнула головой:
– Сегодня для меня весь мир – райский сад и все люди – адмиралы.
Перед ними вынырнул и изящно изогнулся Гейша:
– И я тоже?
Дайана коснулась мизинцем его щеки:
– Нет, вы, Дик, сегодня настоящий принц.
– Монакский, – уточнил Шривер, беря бокал с подноса. – Рулеточный.
– А вам? – обратилась Дайана к Пейджу. – Хотите олд фашн?
– Я плохо разбираюсь в коктейлях, – смущенно пробормотал Пейдж. – Мне что-нибудь покрепче и поострее.
– Тогда идите в столовую. Там орудует Томми. Он подберет вам что-нибудь взрывчатое.
– Адмирал Пейдж, рекомендую замечательный коктейль, – сказал Гейша. «Соленая собака». Делается из джина, грейпфрута и соли.
– Вместо джина лучше взять московскую водку, – предложил Шривер.
К ним подошел Донахью с пустым бокалом в руке. Он сморщил нос:
