Перелопатив весь рунет, загнав такси и три трамвая,я понял: смысла в жизни нет. Есть только жизнь как таковая.Она сплелась в цепочку дней, ни разу не прося антракта,и нам давать оценки ей — по сути, несуразно как-то.Мы не позна́ем жизни суть, уйдя однажды днём весенним,но всё равно в кого-нибудь мы наши души переселим.Заката розовый подбой, последние объятья стужи…Но не грусти: без нас с тобой весь мир подлунный был бы хуже.Житейских истин угольки нам озаряют путь недлинный,даря венозный блеск реки на белом бархате равнины,туман, арктические льды, Париж, и Питер, и Памплону,и аритмичный свет звезды, летящей вниз по небосклону.Сиди, травинку теребя, меланхоличный, словно Ганди,не выбирая для себя тревожный modus operandi;воздавший должное вину средь тихо шелестящих клёнов,люби одну, всего одну, одну из сотен миллионов.Не испещряй судьбы листы смятенным перечнем вопросов,я не философ, да и ты, мой друг, ни разу не философ,давай всё так и сохраним — закатный луч и свет на лицах, —пока едва заметный дым из трубки времени струится.<p>ПАТАМУШТА</p><p>Хотелось</p>…А так хотелось думать о друго́м,быть узнанным английской королевойи не стесняться петь про степь кругом,про степь да степь кругом, равняйсь и левой;и, задружив с мамашею Куражявлять везде веселье и отвагу,и не считать за шпагу карандаш,заточенный, чтоб закосить под шпагу.Хотелось так настроить камертон,чтоб гололёдом не сменялось лето,и, словно по Анголе Ливингстон,бродить по джунглям суверенитета;хотелось жить вразлёт и наобум,от птичьих песен просыпаться в девять,и только день отдав подсчёту сумм,раздать долги и больше их не делать.Хотелось сделать былью волшебствои с сердцем примирить кипящий разум;хотелось, как и Бендеру, всего,и чтобы на тарелочке и сразу;но, давний выпускник СССР,теряю силы и теряю смелость,осознавая пропасти размермеж тем, что есть, и тем, чего хотелось.<p>Вакансии</p>
