Последнее можно было и не уточнять, так как в углу экрана высвечивалась дата съемок. Неожиданно сбоку в профиль мелькнуло лицо быстро идущего Николая Владимировича Осколова. Он свернул на ближайший причал, прошел три яхты и остановился у четвертой. На его окрик из надстройки вышел Валерий — без рубашки и в шортах, демонстрируя обрюзгшую фигуру «дипломата». Николай Владимирович что-то ему начал говорить, яростно жестикулируя. Валерий сокрушенно покачал головой, сплюнул через борт и скрылся в рубке. Из люка выглянула Татьяна. Николай Владимирович что-то сказал ей, и лицо женщины плеснуло испугом.
Осколов распутал концы швартовых, отцепил их от кнехта и перебрался с причала на борт. За кормой забурлила вода, и судно медленно попятилось, выбираясь из строя яхт. Камера еще несколько минут следила за движением белоснежной красавицы. Миновав проход в боковом заграждении, яхта начала удаляться в открытое море.
Видеоизображение оборвалось, и экран телевизора зарябил разноцветными полосами.
Некоторое время в комнате царило молчание.
— Деньги нашими специалистами найдены и возвращены на банковские счета, — усталым и бесцветным голосом произнес Стариков. Немного помолчал, добавил: — Яхта не пришла ни в один порт...
Вадим взглянул на угрюмое лицо Деда:
— В Салоники ездили вы?
Олег Петрович, не поднимая глаз, лишь кивнул.
— Маша тоже была на яхте?
— Нет. Она помещена родителями в частную школу в Йоркшире, где и находится сейчас. Обучение оплачено, и далее следить за девочкой до ее совершеннолетия будет опекун. Вы его знаете — Василий Васильевич, который когда-то курировал вас. Документы на опеку в течение месяца оформят, и он выедет на постоянное место жительства в Англию.
— Хорошо... — коротко и безразлично сказал Вадим. — Что-то я устал. Я бы сейчас полежал. Если не трудно, вызовите медсестру, чтобы она меня отвезла в палату.
— Держись, Вадим! — тихо произнес Дед. — Извини, что так вышло.
— А вас-то за что извинять? Все правильно, как и должно быть...
Лодку покачивало на волнах. Он лежал, прижавшись спиной к нагретым на солнце доскам настила, на носу суденышка и смотрел на проплывающие над ним облака. Сколько лет прошло с тех пор, когда Вадим последний раз так же валялся без дела и разглядывал небо? Давно это было, ах, как давно. Были живы мама, дед, бабушка. А лодка все та же — дяди Ивана, которую тот ладил своими руками. Тогда Вадим впервые услышал загадочные слова, пахнущие соленым свежим морским воздухом: шпангоут, стрингер, бушприт... А какой праздник был для всех родственников и соседей, когда спускали на воду дядь-Иванову «гулянку»! Как все веселились...
