Тишину городского утра нарушала лишь швартовая бригада, что суетилась на причале. Большого движения даже в порту не было. Таковым было практически каждое утро Гариопея. Раньше, в добрые для пиратства времена, в порту работа кипела как в муравейнике, не останавливаясь не на минуту. Гавань Гариопейского порта часто не могла вместить все корабли и тем приходилось бросать якорь неподалёку в бухте. Отгрузка, погрузка не прекращалась. Теперь приход любого из кораблей- событие.
Пока "Империя" швартовалась, Фук старался получше разглядеть город. Широкий, стоящий на сваях пирс вдавался в воду на пять сотен шагов, не меньше. Дальше, словно врезался в скалу, сам порт, с его всевозможными строениями и постройками для погрузки, с множеством различных блоков. Чтоб попасть в город, надо было пройти всю территорию порта по его ширине, а это около полумили, наполненного криками чаек и запахом дёгтя и пеньки, резко бьющего в нос, но для настоящего моряка, он был ароматней любых духов. Арубатур таким не был. Он взирал на город, зажав нос, чем вызвал недоброжелательно косые взгляды. Дальше порт упирался в огромную городскую стены, высотой в полторы " Империи" вместе с её мачтами. В стене находилось десять арок, как насчитал Фук, четыре широких, для грузов и шесть узких, не шире метра, для пеших. Но все, кроме одной широкой арки, были закрыты решётками. За стеной, всё выше и выше поднимался город, ярус за ярусом и венчался башней, со смотровой площадкой наверху. В ней находился высший совет. Главный законодательный и судебный орган города. В него входило семеро прославленных капитанов, но так как совет собирался редко, по причине отсутствия того или иного капитана, в их отсутствие рядовыми вопросами занимался выбранный ими человек- судья. Задней стороны города не было, её заменяла скала и каждая улочка упиралась в неё. Сами же улочки на верху были не широкими, и соединялись переулками и проходами, но чем ниже, тем улицы становились шире с множеством таверн и различных питейных заведений. Все увеселительные мероприятия проходили внизу, а до верхних этажей города доносился только гул праздника. На верху был спальный район. Тихий и безмятежный. Завсегдатаи баров редко там бывали, они просто не могли туда добраться, слишком круто и высоко находились эти улочки. Город так и был разбит на четыре района: "башня", "тихий город", город или Гариопей и порт.
Разгрузка "Империи" прошла достаточно быстро. Уже к полудню весь экипаж был на берегу, отпущенный в отгул до завтрашнего вечера, кроме "марсианина", тот по обыкновения остался на верху мачты. Правда, известие об увольнении, веселья многим не принесло. Денег у большинства не было даже на выпивку, а проводить ночь в "тихом районе" не сильно привлекало.
Фук в компании Янира, малыша Краца и Мапуса- кувалды, отправился в город. Завтра им предстояло заняться провизией судна и они решили держаться вместе, чтоб с утра не искать друг друга. Тем более Янир был при деньгах, да и Мапус был не совсем на мели. Компания преодолела городские ворота, когда город потихоньку начал оживать. На улицах начали появляться люди, часто никуда не спешащие, медленно переваливающиеся с ноги на ногу. Бары в большинстве своём были ещё закрыты, но в тех, что открылись, народ уже поправлял здоровье очередным стаканом черудеи или кружкой пива. Братия пиратов зашла в неподалёку стоящий трактир, низенький, с десятком столов внутри, расположенных по стенам. Спёртый воздух табака и пота должен, наверное, был отгонять посетителей, но в этот ранний час половина столиков была уже занята. Тёмное и грязное помещение казалось никогда не проветривалось и не убиралось, но маленькая, полная женщина средних лет в грязном переднике, что мела веником в середине зала, опровергала это.
— Ба, кто появился!? Янир! — разведя руки в стороны, она словно хотела обнять четвёрку, но присмотревшись, установила их в бока и презрительно посмотрела. — Ты зачем этого коротышку привёл? — Она по прежнему обращалась к коку, но речь вела о невысоком, худощавом, с мелко закрученными волосами на голове парне, всего на несколько лет старше Ориона, в простой белой рубахе и серых шароварах- Краце. — Он мне столько должен, что в век не расплатиться.
Крац опустил голову и пират, который был итак на голову ниже Арубатура, теперь выглядел ещё меньше и еле стал заметен за широкими спинами остальных.
— Не кипятись Дирилонна! Сегодня я плачу. — Сказал Янир, твёрдой поступью проходя к столику. По пути он поздоровался практически с каждым в таверне, а Крац, всё также опустив голову, засеменил за стол. Видимо, он должен был не только Дирилонне.
Тем временем, чем выше поднималось солнце, так полнее начали наполняться улицы города. Уличный шум всё сильнее стал прослушиваться в трактире. Где-то неподалёку, примерно кварталом выше, заработал кузнец. Удары о наковальню были четкими, ритмичными и заставляли некоторых из посетителей схватиться за больную голову. От спёртого воздуха Фуку становилось не по себе, тем более, табачный дым ещё больше его сгущал. Он вышел наружу.