— Значит ты теперь не только защитник дома Сараллонов!? Зачем ты здесь? — Теперь у Дика не было сомнений: с ним разговаривал судья, а не отец. Строгий, немного грубоватый голос и пристальный взгляд, Дикин не раз видел его на судах, что вёл его отец.
— Прибыл на турнир.
— Да! Рыцарь Грайс- преступник! Ты понимаешь, какой это позор и для тебя и для всей семьи. На что ты надеешься? Что Лаварион не узнает что ты здесь?
— Боюсь, он уже знает.
Нависло молчание. Олиткопы подкатили кареты к большому, залитому солнечным светом особняку, который оказался резиденцией верховного судьи Ториона на время ярмарки и рыцарского турнира.
— Ладно, пошли… — Сказал отец, подтолкнув Дика к воротам особняка. — Я думаю, мы сможем что-то решить.
Решать стали после плотного обеда, в беседке, под кроной ветвистой яблони.
— Если ты говоришь, что Лаварион знает о твоём присутствии здесь, то прятаться тебе не стоит. — Размышлял вслух Сараллон — старший. — Он скорее всего уже потребовал твоей поимки и раз ты на свободе, ему отказали.
— Но прошло немного времени, стражники, может как раз сейчас меня ищут.
— Если стражники Ториона, то да, а местные, и палец о палец не ударят в канун ярмарки. У них и так дел выше крыши, ещё гоняться за преступником Ториона, а Лаварион не посмеет тронуть рыцаря Грайс, иначе ему самому плохо будет.
— То есть ты хочешь сказать, что мне опасаться нечего? — Дик и вправду поверил в это.
— Нечего… — Пробурчал отец. — Во-первых, тебе может и нет, но ты, я как понял, не один. Твои спутники в большой опасности. Во-вторых, после ярмарки, когда закончится турнир, на тебя набросятся как коршуны и достанется всем: и тебе, и мне, и всему Ториону. Представляешь новость: рыцарь Грайс из Ториона- преступник. Пока ты нужен как "звезда" на турнире, тебя не тронут, даже будут охранять наверное, но после, они рады будут разоблачить эту "звезду" и съесть с потрохами.
— Ну, а если я выиграю турнир? — Дик лихорадочно искал выход, он чувствовал, что кто ему и сможет помочь, пусть даже и советом, так это его отец.
— Ты действительно на это надеешься? — Отец усмехнулся, что незамедлительно обидело Дика. — Твой шанс один из двадцати. Сюда съехались очень серьёзные бойцы, но даже если тебе повезёт… — Сараллон — старший, опустил голову и затянул с паузой. — Я знаю точно одно — за тобой будут пристально наблюдать, слова Лавариона вряд ли будут незамечены, а значит, они как шакалы будут ждать подходящего момента, чтоб наброситься и приз ты можешь не получить, или его с позором отберут у тебя.
— А если я исчезну сразу после победы? — После этих слов отец оживился, но эта реакция была связана с возмущением.
— Как? Как ты исчезнешь? В воздухе испаришься, что ли? Пойми, теперь тебе и шагу не дадут сделать без слежки.
— Я всё-таки попробую! — Решительности Дика мог позавидовать любой герой. Он встал и гордый, уверенный взгляд, возродился и смотрел вдаль, в будущее. Кажется, Дик снова знал что делать.
— Лучше бы ты ничего этого не делал, но ладно, время покажет, кто был прав. — Сараллон тоже встал и обнял Дика. — Встретимся завтра, на демонстрации шлемов? — Дикин кивнул и только сейчас заметил в руке отца, размером с ладонь, медный, отчеканенный герб семьи. — Прикрепи его на шлем. — Произнёс Отец. — Я хочу, чтобы все знали: Грайс — настоящий защитник дома Сараллонов и не прячется от врагов. — Они снова обнялись и Дик двинулся к воротам, поддавшись усилившемуся ветру, по свежее скошенной траве, от которой исходил дурманящий медовый запах к экипажу, что уже поджидал его.
Вечерело. Сумерки сгущались не так быстро как в том же Ливуде, но улицы освещались уже первыми фонарями. В бесконечном людском галдеже, город, даже вечером, утопал. Народ не покидал главных улиц и площадей города даже ночью. Дик, ехал в карете, оббитой внутри тёмно-фиолетовым бархатом, сидя на удобном кожаном диванчике, ещё один напротив, теперь был пуст. Он раздумывал над словами отца, о родившейся, по его мнению, надежде и реальной опасности. Он отстранился от происходящего, полностью погрузившись в себя, не замечая не людей, остающихся где-то позади, не укутанные сумерками дома, которые старательно разгонял свет фонарей. Городская стена была рядом, она уже нависала над экипажем Сараллона, а значит, скоро он преодолеет южные ворота Кишурмаха и доберётся до дома Элифер.
Вдруг экипаж остановился, не доехав метров тридцати до ворот. Дик, очнувшись от мыслей, тут же схватился за меч. С наружи слышались какие-то голоса, но разобрать о чём идёт речь, он не мог. Наконец, дверца в карете открылась и в неё сел человек. В сгущающейся тьме, Сараллон не мог разглядеть его лица, но всё-таки заставил сделать невозмутимое лицо и показаться спокойным.
— Вы кто? — Голос Дика звучал очень грозно, но на вошедшего он не подействовал.
— Капитан Битолл, стажа Кишурмаха. Вы едите в экипаже верховного судьи Ториона, кто вы?
Дик испуганно метнул взгляд на ещё двух солдат, чьи силуэты снаружи прикрывали темнота.
— Я — рыцарь Грайс, защитник дома Сараллонов.
— С какой целью покидаете город?