Этого дня ждали многие. Кто-то, для того чтобы хорошенько разбогатеть, кто-то поглядеть на лучших рыцарей, а кто-то просто, одеть лучший наряд и покрасоваться на многолюдных площадях. Нельзя сказать, что Кишурмах до и после ярмарки бывает пуст, но такого скопления народу ни в какой другой праздник не увидишь. Только во время ярмарки этот город становился, наверное, самым многолюдным в Дириусе. Правда, такого рода ярмарка проводилась и в Икороне, но теперь Кир занят войной за часть земель Таврона, которые когда-то принадлежали ему и тамошняя ярмарка стала не так популярна. Ну, наверное, не для различного рода рабовладельцев, которые как коршуны слетаются туда за новыми партиями рабов. Всё же эту ярмарку ждут с того дня, как она заканчивается, ровно год.
Торжества по случаю открытия начались с полудня, хотя официальное открытие было запланировано на вечер. Крестьяне и простые ремесленники, горланили песни на занимающих ими площадях и доблестные охранники не пытались их разогнать. Так, оккупировав рыночные ряды, площади на окраинах города, простой люд, с песнями и плясками и конечно, с немалым количеством спиртного, принялся отмечать начало ярмарки. Люди побогаче, ближе к вечеру засели в трактирах и барах с той же целью- отметить начало ярмарки. Привилегированные, или как их называли здесь — приглашённые, собрались во дворце Зиторона, сразу после того, как на площади перед дворцом фейерверком, наконец, таки была открыта ярмарка, на грандиозный бал и неотъемлемую часть рыцарского турнира, своеобразное его открытие- демонстрация шлемов.
Каждый из прибывших рыцарей нёс в правой руке свой шлем, после чего в главном зале торжества он устанавливал его на специально отведённое место, некий обрамлённый бархатом постамент. Таких пьедесталов было ровно по количеству участников турнира. В итоге шлемы, выставленные в полукруг, красовались перед всеми своей яркостью и пышностью. Вокруг них ходили, любовались, а затем дамы выбирали самый красивый и это была первая победа на турнире, не официальная, но очень почётная.
Появляться или не появляться на этом мероприятии у Дикина вопроса не стояло. Он должен там присутствовать, дабы таковы были традиции и не уважение к ним могли резко пошатнуть шансы на победу. Вопрос стоял, в чём идти? Пышных одежд у него не было, да и денег практически не осталось. Пришлось идти в том, что было: в посеревшей от времени и грязи когда-то белоснежной рубахе и кожаной жилетке, в таких же чёрных, кожаных штанах, единственных, что позволил себе приобрести Сараллон и уже стоптавшихся, но по-прежнему почищенных до блеска, сапогах. В итоге, по словам Ентри, Дик шел на бал, чтобы посмешить народ. Но самое главное, что шлем был в полном порядке. Отполированный, с отчеканенным гербом на правом боку и прикреплённым на левом, гербом, подаренным отцом. Шлем, конечно, был добротный, но на демонстрации шлемов победить ему не суждено.
Это понял Дикин когда прибыв во дворец и предъявив пригласительное письмо, прошёл в церемониальный зал. Он шёл гордо, держа на вытянутой руке, блестевший в свете многочисленных свечей свой шлем и не обращал на косые взгляды присутствующих и ухмылки в свой адрес, когда его прибытие объявили. Глазами он высматривал только одного- Лавариона, но не найдя того, немного успокоился.
Широкие, резные, украшенные золотом и балитоном двери, медленно открылись перед ним. Под аплодисменты собравшихся, он вошёл в церемониальный зал. Тот был пуст, в центре его, в полукруг были построены постаменты, за которыми установили канделябры, чтобы в свете свечей, шлемы выглядели ещё более грациозно. Шлемов пока было выставлено чуть больше половины, но уже шлем Дика уступал им в помпезности и напыщенности. Яркое оперенье на макушках, разукрашенные во всевозможные цвета, некоторые изготовленные из драгоценных металлов они сияли в свете свечей, не уступая ни пяди грациозности друг другу. Скудно украшенный шлем рыцаря Грайса, резко выделялся своей скромностью. " Петушиный строй". — Пронеслось в голове Дика, когда он устанавливал шлем на постамент. " Можно подумать эти перья помогут им выиграть"?
Установив свой шлем на пьедестале, он поспешно вышел в соседний зал, где собирались гости бала. Блеск драгоценностей и ярких нарядов собравшихся, ударил в глаза Дику. Он хотел было где-то спрятаться от посторонних глаз, но, выйдя из дверей, тут же попал в объятья молодой женщины в шикарном платье, обнажающее её плечи.
— Рыцарь Грайс! Рада снова видеть вас на турнире. В том году вы запомнились своей доблестью и отвагой. Позвольте мне познакомить вас с моей дочерью. — Она жестом показала куда-то в толпу и оттуда появилась юная девушка, в платье розового цвета, обшитое золотой нитью и бисером. — Это Силема, моя дочь. Ей уже пятнадцать…