Шесть часов пробили городские часы на здании охранников. Орион стоящий прямо под ними, закрыл уши руками от громких ударов. Он уже несколько минут взволновано всматривался в сторону, откуда должен был появиться Ентри. Вот уже кучер запряг олиткопов* и подкатил повозку к площади.
— Эй, малец, ты куда-то едешь? Тогда садись, а то мы скоро тронемся.
Орион направился к повозке, поворачивая голову в сторону, где должен появиться Ентри. Странно, почему он направился к повозке, ведь без друга он ехать не хотел и не собирался? Шаг за шагом он приближался к ней, медленно, надеясь, что друг его появиться, но с каждой секундой надежда таяла. Остальные пассажиры уже заняли свои места, а мальчик с рюкзаком за спиной медлит. Кучер начал нервничать, он что-то бурчал себе под нос, время от времени поглядывая на часы.
— Стойте, подождите! — крики вдалеке так обрадовали Ориона, что он рванул на встречу. " Ентри, ура, давай быстрее!". Ручки у сумки Ентри порвались, хотя и были очень мощными. Часть продуктов мальчик потерял по дороге, так как сумка была настолько переполнена, что даже не закрывалась. Но это уже не волновало друзей, главное они вместе, вместе начинают свой путь. Орион подхватил сумку и помог другу забраться в повозку.
— Ну наконец-то. — Протянул кучер и направил олиткопов в путь. Колёса повозки, чуть поскрипывая, вывернули с площади на дорогу, и друзья отправились в путешествие, проезжая весь свой родной город.
— Фу, еле успел. — Снимая рюкзак, сказал Ентри.
— Да, я тоже начал волноваться. — Ответил Орион, оглядывая пассажиров повозки. Их было не много: вначале повозки расположилась какая-то бабушка, уже успевшая разложить свои вещи, смотрела в окно. Ближе, на противоположной стороне мать с ребёнком весело
----------------------------------------------------------
*Олиткопы- крупные, очень выносливые животные с вытянутыми, остроугольными мордами, с длинными, мохнатыми и мощными лапами. На первый взгляд немного неуклюжие, переваливающиеся с боку на бок, но при этом развивающие большую скорость. Издают звуки, напоминающие пение канарейки.
рассматривали какую-то книжицу, иногда поглядывая в окно. Какая-то девушка возле них, в тёмной кофте, сидела, отвернувшись от ребят, укрывая голову тёмно-синим платком. Наконец, в конце повозки расположился рыбак, весь пропахший рыбой, с большой поклажей. Лицо, покрытое густой бородой смотрело на противоположную стену и взгляд его не сходил с неё. Орион с интересом стал наблюдать за мужчиной, тот по-прежнему не сводил взгляда со стены, видимо долгие часы наблюдений за водой приучили его к такой выдержке. " Интересно, куда он едет?" — Подумал Орион. — " Наверное, на Гаутин, больше некуда". Тем временем по городу катилась повозка, которая представляла собой маленький деревянный вагончик с дверцей по середине и с деревянными лавками внутри. Вырезанные в стенках окошки были большими и давали не только свет, но и необходимую прохладу, так как они не стеклились и многие ребятишки с удовольствием высовывались в них и хватали ртом воздух, и так были счастливы, что казалось, что им больше ничего не надо. Это был самый популярный и доступный транспорт.
Ентри наблюдал за городом. Словно прощаясь с мальчиком, Сакил открывал перед ним новые, не замеченные ранее места, что очень удивило Паула. Он всматривался в улочки, в дома, пытаясь найти что-то незнакомое для своего глаза и запомнить навсегда. Даже родная улочка казалась ему какой-то другой. Высунувшись из повозки, он смотрел назад, стремясь ещё раз, хоть в последний, увидеть её, запомнить такой, какая она предстала перед ним сейчас. Но олиткопы увозили его всё дальше и дальше. Вот показалась окраина города, на глазах у Ентри навернулись слёзы, и он, собрав всю свою волю " в кулак" чтоб не заплакать, не показать Ориону свою слабость и не повернуть назад. Тем более в повозке были взрослые, что они могли бы подумать? Так вагончик выкатился из родного Сакила и попал на зелённые, сочные луга, где паслись дибуны. Животные были последними, кто проводил ребят в путешествие своим нестройным, но в этот момент таким родным рёвом. Эмоции переполняли Ентри, он высунулся по пояс в окошко и помахал им на прощанье.
— Кому ты машешь? — С любопытством, поглядывая назад, спросил Орион.
— Да так, никому. — Ответ ещё больше озадачил Ориона, и с недоуменьем глядя на друга, он сделал такое выражение лица, что его гримасе позавидовал бы и сам Ентри.
Когда город совсем скрылся из виду, Ентри уселся на место, только сейчас почувствовав усталость от утренней пробежки. В повозке было ещё достаточно тихо, так что можно было услышать, как разговаривает кучер с олиткопоми. Это выглядело несколько забавно: на короткие фразы человека те отвечали фырканьем и пением, что вызывало улыбки и смех на лицах пассажиров.
— Ну, вот и началось наше путешествие! — Объявил Ентри, живо представляя перед глазами непременно удачный исход своей компании, как они дойдут до клада, достанут его с большой глубины, и заживут…
