После рыбалки Орион надеялся, что капитан долго, до обеда, с "Колеты" не уйдёт, занявшись приготовлением еды. Поэтому он мог проскользнуть в какую-нибудь каюту и отдохнуть. От сидячего положения, и ноги, и спина затекли и им необходима была разминка. Каждую, из трёх офицерских кают, мальчик нашёл в удручающем состоянии. От некогда богатых убранств остались только разорванные в клочья шторы и переломанные стулья. Ни столов, ни кроватей Орион не нашёл. Богатая отделка покоробилась и выцвела. И в голове у него промелькнула мысль сменить убежище, найти что-нибудь годное для ночлега, но её он быстро прогнал, расположившись на трёх более- менее крепких стульях. По вытянутым ногам, боль из колен ушла к ступням, принеся всему телу долгожданное расслабление. Впрочем, лежал Орион не долго, ему нельзя было пропустить момент, когда Хасли пойдёт на обход. Скорее всего, он заглянет и сюда, поэтому, Ориону надо было найти место, где он мог схорониться. Это место мальчик нашёл здесь же, в той же каюте где и отдыхал. Переломанная половица открывала небольшое пространство подполом, между лагами. Может, там был когда-то тайник, ибо пространство было достаточно глубоким, чтобы там мог поместиться и Орион, чем он незамедлительно воспользовался. В щелях между досок каюта просматривалась вся, а вот прячущегося заметить было практически невозможно, это не могло не радовать. Вряд ли Хасли мог догадаться, где прячется беглец. Теперь, в случае опасности, Орион мог смело нырять туда, а пока мальчик снова лёг на стулья, прислушиваясь к каждому шороху, готовый в любой момент прыгнуть подпол. Конечно, от такого отдыха сильно не отдохнёшь, но какая-то уверенность у Ориона появилась.
К счастью юноши, в тот день, воспользоваться своим тайником ему не пришлось. Хасли действительно вышел на поиски беглеца, но тщательно обследовал только правую часть кладбища, совсем немного не дойдя до "Ломара".
На следующий день он всё-таки нарушил спокойствие Ориона и шагнул на его прибежище. Странному хлюпанью воды возле корабля, мальчик не придал значения, мало какая рыба задела борт, или усилившийся ветер бил волны об него, но вот скрип половиц, тихий, едва заметный уху, заставил его молниеносно встать на ноги и аккуратно разложить по комнате стулья. Он боялся одного, что какая-нибудь половица предательски скрипнет у него под ногами и выдаст его, но обошлось. Застыв, вновь прислушиваясь, он, на сей раз ничего не услышал, но рисковать не решился и пролез подпол. Холод и сырость хоть и хранились здесь, но такому соседству Орион не был против, ведь на кону была его свобода. Какие-то букашки и пауки ползали по нему, щекоча ему лицо и руки. Через несколько минут проведённых там он готов был уже выйти из убежища, как в проломанном дверном полотне он заметил фигуру капитана. Крик ужаса чуть не вырвался из него, но он сдержался, зажмурив глаза. Ему хотелось заткнуть нос руками, чтоб не так было слышно его дыхание, но руки лежали вдоль туловища и согнуть их не было возможности. Хасли шагнул внутрь. Продирающийся луч света, освещал центр комнаты, но до тайника Ориона не доставал. Капитан осмотрел каюту. Пустая, без мебели, не считая разбросанных стульев, она не вызвала у Хасли ни какого подозрения и не задерживаясь в ней, он проследовал дальше. Орион перевёл дух, но покидать убежище не спешил. Около часа он пролежал не шевелясь, меж сырых лаг пола и только когда почувствовал, что его конечности начали неметь, а тело прозябло, решил выбраться оттуда. Шагов Хасли к тому времени давно не было слышно и юноша отважился выбраться на палубу, разведать обстановку.
Уже высоко поднявшееся солнце приятно пригрело голову Ориона, который вытянул её из-за двери в поисках неприятеля. Того негде не было видно, но круги на воде близ одного из разбитых корпусов, дали понять, что он недавно забрался на него. Это не могло не радовать мальчика, то судно находилось достаточно далеко и заметить его оттуда, было не просто. Орион облегчённо вздохнул. В отличии от него, Хасли вздыхал от разочарования. Он начал терять надежду на поимку беглеца, возвращаясь на "Колету", он всё чаще выкрикивал в пустоту ругательства в адрес юноши, но тишина откликалась только эхом.
Шли пятые сутки как Орион сбежал от Хасли. Так долго мальчик не рассчитывал скрываться, но спасительного корабля на горизонте не появлялось. От голода он уже плохо соображал и несколько раз задумывался вернуться к Хасли, который не останавливался в его поиске. Пищей для мальчика были только надоевшие, вызывавшие приступы рвоты водоросли, которыми он питался по ночам. Днём выходить на охоту он боялся.
