После обеда, когда капитан ушёл на очередные поиски, Орион предпринял отчаянную попытку пробраться на "Колету" и поесть, но его вылазка закончилась ничем. Палуба "Колеты" была посыпана каким-то порошком и пройти незамеченным по ней, было невозможно. Отчаяние накрыло юношу и спустившись в воду, он плача пытался схватить какую-нибудь живность, но ловкости ему опять не хватило. Он злился на самого себя и сам того не желая наделал столько шума, что Хасли незамедлительно его услышал. Находясь на приличном расстоянии друг от друга, они одновременно застыли, вслушиваясь в тишину и потом рванулись с места. Орион на "Ламар", Хасли к "Колете". В голове у каждого засела мысль: "только успеть!". Добравшись да цели первым, Орион нырнул в пролом корпуса в тот момент, когда из-за другого судна появился тяжело дышавший Хасли. Его отчаянью не было предела. Он кричал, был кулаками по воде и проклинал Ориона в очередной раз. Мальчик же лежал на нижней, полузатопленной палубе и дрожал. Его голова сильно кружилась, он пытался встать, но силы покидали его. Последний рывок на "Ламар" отнял их много. Он лежал, дрожа от голода и наблюдал за каким-то насекомым, медленно карабкающимся по деревянной обшивке корабля и у него возникло непреодолимое желание съесть его. Он сам испугался этой мысли, но желудок требовал еду. Дрожащими руками он взял насекомое и положил в рот. Жевать он побоялся и собрав во рту побольше слюны, проглотил. Орион почувствовал как в глотке защекотало и преодолев пищевод, бухнулось в желудок. Его разум до конца сопротивлялся этой пище, но желудок принял с удовольствием. Мальчик ругал себя за слабость, за неспособность прокормить себя, но в тоже время поймал себя на мысли, что такой еды, как он только что съел, здесь достаточно.
Прошло ещё пару дней. Орион в основном лежал в каюте с проломным полом и только изредка поднимался на палубу, прилагая при этом титанические усилия. После каждого такого восхождения он падал и лежал, не шевелясь около получаса. Его разум помутнел, мысли только о еде, и побеге он вспоминал всё реже и реже. Его лицо, выражающее боль и муку потемнело и постарело лет на двадцать, только глаза ещё излучали огонёк, но и тот постепенно гас.
Сейчас Орион не знал, толи он спал, толи терял сознание, но громкий голос Хасли с палубы "Колеты" привёл его в чувства:
— Эй, Орион, где ты? Давай вылезай из норы. Смотри твоё спасение на горизонте. Ты видишь корабль? Орион, где ты?
"Корабль"- пронеслось в голове мальчика. Это заставило его мобилизовать последние силы. Он поднялся со стульев и чуть пошатываясь, появился на палубе. Орион напрочь забыл об осторожности, он даже не подумал, что слова Хасли могли оказаться просто ложью, юноша глазами искал спасительный корабль, но прежде чем взгляд остановился на белеющих вдалеке парусах, до его ушей донеслись слова:
— Вот и ты! Орион, как же близко ты был! — Хасли по настоящему был рад увидев непослушного ребёнка. Весь гнев, что находился внутри, готов был выплеснутся наружу и раздавить мальчика. Увидев шатающего Орион, капитан мысленно выбирал наказание для него, а за время поиска беглеца, их придумано было десятки. Изголодавшийся Орион, не сразу взял в толк кто это говорил, но адреналин взбудоражил кровь, как только он увидел торжествующего Хасли. Юноша даже не понял, откуда взялись дополнительные силы в нём, но инстинкт самосохранения погнал его по трапу на квартердек. Он отчаянно стал махать руками, в надежде, что его кто-то заметит, но спасительное судно было ещё слишком далеко. Ещё больше разозлённый таким поведением мальчика Хасли, ринулся в воду, дабы догнать наглеца и наказать. Ориону оставалось только прятаться, так как в погоне капитан настиг бы его. Сбежав обратно по трапу, он вбежал в спасавшую его каюту и юркнул подпол. Через считанные минуты рассвирепевший Хасли ударом ноги вышиб дверь и сжимая кулаки, шагнул внутрь.
