И слёзы дарит той земле.
И ручейки девичьих слёз
Сбегали вниз, в низину грёз,
Где превратились в водоём.
О, сколько скорби было в нём.
Пять дней ждала она ответа,
Лишь песнь меча звучала где-то.
Но всё стихало, и она
Спустилась вниз, в воду вошла.
Исчезла в море слёз она,
Млада красавица Кристна.
Но слышать можно средь равнин,
Как море шепчет: " Гаутин".
Мужчина замолчал. Молчал и Ентри. Какое-то успокоение обволокло его, не давая потревожить внешними проблемами. Мальчик сидел, нежно улыбаясь, не зная чему: толи утреннему солнцу, толи красивой песне. Горожанин, всё также улыбаясь, взглянул на него. И только сейчас очнувшись, Ентри изрёк:
— Красивая легенда…Но что стало с Гаутином?
— Гаутин мужественно сражался с врагом. Хумы долго не могли сломить сопротивление его войска, понесли огромные потери, но силы были слишком не равны и на пятый день Гаутин погиб. Хумы после этого боя стали настолько слабы, что в следующем сражении потерпели сокрушительное поражение.
Солнце уже показалось из-за крыш домов, озарив на четверть площадь своим светом. Мужчина, вспомнив о своих обязанностях, поторопился внутрь, Ентри последовал за ним. Правда, спускаться в этот жуткий подвал ему не очень то хотелось и он остался в холле, рассматривая высокую, резную решётку на окне. Но рассматривать долго ему не пришлось: через пару минут из-за лестницы появились Орион и Мариа. Не причесанные, не выспавшиеся, они выглядели, на взгляд Ентри, очень смешно, к тому же его тяжёлая сумка, которую они захватили вместе со своими вещами, и которую волок Орион за собой по полу, придавала ещё более комичное зрелище.
— Вы уже встали? — Воскликнул Ентри, почувствовав радость видеть не только Ориона, но и Мариа.
— А где тебя носит? Мы стали волноваться. — Вопрошающе посмотрела на него Мариа, поставив руки в бока. Орион всё также молча отпустил его тяжёлую сумку, и подтолкнул ногой к хозяину.
Через несколько минут ребята стояли уже у фонтана, греясь под ещё не палящими, но уже слегка пригревающими лучами солнца. Уже знакомый служащий гостинице, обходил постояльцев, которые вновь собирались в дорогу, расспрашивая о проведённом времени, шутил и давал какие-то советы. С таким же вопросом он подошёл и к ребятам, которые решили промолчать в ответ, только Ентри посмотрев на загадочно улыбающегося мужчину, произнёс:
— Хорошо.
С веселым пением олиткопов, под скрип колёс повозка появилась на площади. Пассажиры, не торопясь, весело, задорно смеясь и шутя, занимали места. Вот только Орион и Мариа опустив голову пробрались на места и заняв поудобнее положение, закрыли глаза. Ентри немного загрустил, когда повозка тронулась, съехала с Кристной возвышенности, и покатилась прочь от города, который он так и не посмотрел, не узнал, город который хранит в себе множество тайн, легенд и событий. Даже красивый пейзаж, открывшийся сразу за городом, не поднял настроение мальчику. Сочные, зелёные луга, залитые солнечным светом, иногда разрывали их маленькие речушки, деревья, звенящие на ветру, и птицы щебечущие везде. Их галдёж заглушал даже разговоры в повозке, это притом, что народу ещё прибавилось. Солнце, которое бежало вместе с повозкой то вдруг исчезало за деревьями, то также неожиданно выскакивало, ослепляя глаза.
Ориона ничего это не занимало. От самого Гаутина он сидел с опущенной головой и дремал, часто просыпаясь от шума и тряски. Что-то бормоча себе под нос и разминая шею, чтоб не затекла, принимал первоначальное положение и опять засыпал. Мариа, которая, первоначально последовала примеру Ориона и уселась с опущенной головой рядом с ним, задремать так и не смогла. Слишком неудобные для сна были скамейки: узкие и жёсткие. Ночью, хоть и была ей отведена целая кровать, и поспала она побольше чем ребята, но сырость и вонь дали о себе знать. Юное тело, казалось, постарело на два десятка лет, тяжесть в ногах, головная боль, ночной запах, который впитался в каждый сантиметр одежды. Желание девочки хоть здесь выспаться не сбылось. Она посидела немного с опущенной головой, потом почувствовала что шея стала затекать, затем что она вообще неудобно сидит, и наконец, девушка вспомнила, что утром даже не причесалась. Эта мысль пересилила и головную боль и дурной запах. "Как же мне быть? Я не могу так? Мои волосы стали сухими и безжизненными. Как будто солома на голове… Ужас, я даже не умылась". В голове засело одно: где найти воду и расчёску. Со второй проблем не было, пошарив в сумке, Мариа отыскала нужный предмет. С первой было куда труднее. Покрутив по сторонам головой в поисках бесцветной жидкости и не найдя ничего подобного, девушка готова была уже выскочить из повозки и устремиться к первому же водоёму, но вдруг взор её остановился на тихо сидящем и немного грустном Ентри.
— Ентри, ты о чём задумался? — Начала издалека Мариа и получила ожидаемый ответ.
— Не твоего ума дела. Что пристала?
— Ну что ты такой грубый? Хоть улыбнулся раз. — В ответ мальчик что-то буркнул, но Мариа не разобрала.
— Слушай, а у тебя, случайно, нет водички. Я сегодня даже не умылась.
