Шуршание травы и непонятное бормотание где-то рядом, разбудили ребят. Вздрогнув и очнувшись от то сна, они подняли головы, но в полной темноте ничего не было видно, шаги приближались. Друзья вскочили на ноги, встретить незнакомца. Казалось, они только легли, а их уже будят таким не хорошим способом. Вдруг в метрах пяти от них вспыхнул факел, осветив троицу.
— Эй, кто здесь шляется? — Спросил страшный, неприятно грубый голос, и шаги стали приближаться.
Лицо незнакомца трудно было разглядеть, свет от факела с трудом доставал до него. На полностью заросшем бородой лице блестели узенькие контуры глаз. Незнакомец приблизился почти в плотную. Теперь можно было разглядеть и лицо, и одежду, точнее то, что осталось от неё. Оборванные лохмотья висели на нем как на пугале, он и сам чем-то смахивал на него. Грязный, без обуви, дурно пахнущий тип видимо в данный момент наслаждался страхом, который испытывали дети, глядя на него. Страх и отвращение.
— Кто вы? — Спросил бородач, приблизив факел к лицам спутников. Жар от пламени обжог ресницы Мариа, что вызвало противный хохот недруга. Разозлённый таким гостеприимством Орион, смог первым перебороть в себе страх и также резко ответить.
— А вы кто такой?
— Ах ты, щенок. Дерзить вздумал. — Неприятель, раздосадованный смелостью детишек, схватил Ориона за рубаху. — Значит, разлёгся в моём парке, не заплатил, и туда же? — В глазах недруга можно было заметить смятение. С одной стороны злость на непрошеных гостей, с другой боязнь их же. Страх. что незнакомцы окажут сопротивление, которому он не сможет противостоять, сдерживало его. Видя, что дети приходят в себя от его внезапного нападения, он продолжал, но не так напористо. — Давай деньги.
— Не дадим мы вам денег, у нас нет.
Такой ответ явно не входил в планы бородача. Он смутился и чуть отступил.
— Так вы бездомные… Ну раз вам нечем платить, тогда я возьму за ночлег эту сумку… — Как молния он схватил поклажу Ентри и рванул прочь. Разгневанный таким поворотом событий, с криком: " отдай!", мальчик помчался за вором. Он не думал в тот момент, что в сумке были практически все запасы еды, воды, а самое главное — карта. Дерзость, с которой была украдена она, до безумия разозлила Ентри и сейчас его заботило только одно — догнать и отобрать. Удача на этот раз была с ним. Через несколько метров он догнал противника и в прыжке ухватился его за шею. Только сейчас юноша оценил мощь неприятеля, повиснув у него на шее, он не смог его сбить с ног, а только замедлил бег. Правда, подоспевшие Орион и Мариа как хищники вцепились в мужчину и повалили его. Тот не сопротивлялся, он упал в траву и затих. Вырвав у него из рук украденное, Ентри услышал толи писк, толи слабое завывание. Он нагнулся. Нет, он уже не боялся, он чувствовал себя победителем, он торжествовал. Приблизившись к голове побеждённого, он прислушался.
— Плачет? — Удивление у него на лице увидеть нельзя было из-за темноты. — Он плачет. — Жалость затмило всё, и чувство победы, и злость к неприятелю. Все замолчали. Тихие всхлипывания взрослого мужчины казалось, оглушали. Ребята стояли, молча, не зная, что делать и как поступить в данной ситуации. Здоровый мужчина плачет, получив отпор от подростков. Что это- проявление слабости и страха или призрение к самому себе, не сумевшему справиться даже с ними? Хотелось заткнуть уши и убежать, но Орион поступил иначе. Он не стал успокаивать плачущего, подбадривать его. Тихо присев рядом, достал из кармана пятнадцать лукир и положил их рядом с человеком. Ентри не отговаривал на сей раз его, он вынул из сумки большой ломоть хлеба, сыра и положил возле бедолаги маленький сосуд с соком. Оставаться здесь они больше не могли. Молча собрав остатки поклажи, они направились прочь. Опустив головы и размышляя о случившемся, они не заметили, как оказались на освещённой фонарями улице. Ночные прохожие, наполнившие улицу не обращали внимания на юных путников, а лишь заняты были своими делами и какое им было дело до них. Одни весело горланили песни, еле удерживая в руке бутыль, другие спешили побыстрее добраться до дому и скрыться в нём до утра. Остановившись перед яркой вывески бара ребята решили зайти и собравшись с мыслями обсудить дальнейшие действия.
Воздух в помещении был спёртым, клубы табачного дыма окутали все столики и стойку бара, у которой было много народу и все что-то кричали и требовали. Ребята несмело шагнули вперёд. Дверь за ними захлопнулась. Громкий звон колокола, висевшего над входом, оповестил собравшихся о появлении новых гостей. К счастью для друзей, никто не обратил на них никакого внимания. Тут же их чуть не сбил с ног достаточно пьяный моряк с бутылкой в руке и сильно ругавшийся.
— Эй! Что вы тут путаетесь под ногами… — И пробормотав ещё что-то скрылся за спинами.
Ребята прижались к стене и наблюдали за всем происходящим. В таком заведении они редко бывали. В родном " Весёлом балагане" можно было встретить выпившего, но не такое множество. Даже на праздники было меньше пьяных, чем здесь ночью.
