— А-а-а! Закричала она и рванула на противника. Прежде чем тот успел развернуться и понять в чём дело, она вцепилась ему в лицо. Странное ощущение. Никогда до этого она не чувствовала его: что-то вроде сгустившейся пустоты. Её руки проникли в чёрную глубину под капюшоном, но ничего твёрдого нащупать не могли. Она могла ощущать какое-то давление на руки, но в тоже время, там ничего не было. Красные огоньки глаз вспыхнули на мгновение, ослепив её и руки обожгла острая, пронзающая боль. Мариа отчаянно закричала, но остановиться уже не могла. Она била по пустоте, которая была вместо лица, но кулаки проваливались в темноту. Старалась схватить эти проклятые красные глаза, но те были где-то далеко, она не могла до них достать.
Вдруг тень над кораблём рассеялась, а с ней исчез и маг. Мариа застонала и рухнула на палубу. Перед глазами всё кружилось и последнее что она увидела- свои почерневшие руки. Через мгновение она потеряла сознание.
Очнулась Мариа только через два дня. Руки ныли от боли, но чернота с них немного сошла. Сила в них пока не вернулась, Мариа с трудом могла приподнять их, разговора о том, чтоб сжат в кулак, вообще не было.
— Что с Ентри? — Первое, что спросила Мариа, когда очнулась. Не покидавшая её Элифер нежно улыбнулась и погладила её по голове.
— Жив твой герой. Даже не одного ребра не сломал, так, одни ушибы. Какой-то вонючей мазью его мажут, так Дик на палубе ночи проводит.
Мариа заулыбалась. " Все живы"! — Порадовалась она и попыталась приподняться, но тут же упала.
— Лежи. Я покормлю тебя. — Поправив одеяло Мариа, сказала Элифер и поднесла ложку с супом к её рту. Суп оказался горячим и наваристым. После него Мариа почувствовала прилив сил, но пока их было ничтожно мало. Ей понадобилось ещё пару дней, чтобы крепко встать на ноги и первым делом она навестила Ентри.
Как и говорила Элифер, каюта Ентри и Дика вся провоняла неприятным, выкручивающим желудок наизнанку, запахом, но юноша находился в ней, словно не ощущая его. Его самочувствие было куда лучше её. Боли его не мучили, синяки практически сошли, только в кистях рук присутствовала несильная, тупая боль.
— Ентри! Как ты! — радостно заговорила Мариа, только переступила порог мужской каюты и увидела перед окном юношу.
— Мариа! — Ентри подскочил к девушке и обнял её. Правда, через мгновение, осознал безрассудство своего поступка и сконфузившись, отступил. Мариа тоже смущённо заулыбалась. — Я слышал рассказ о твоём подвиге. Как ты вцепилась в лицо этому… — Ентри вернулся к окну и присел за стол.
— Ты тоже был молодец! — Поспешила похвалить юношу Мариа и присела рядом. Ентри опустил голову и угрюмо сказал:
— Нет, я боялся, я дрожал как осенний лист. Какой же я молодец?
Мариа на это улыбнулась и погладила его по голове.
— Боится всякий, но не всякий может переступить через страх.
Ентри приподнял голову и настороженно посмотрел на девушку. " Она говорит как взрослая. Как Дик или Илирон. Она учит меня жизни, надо же, дожил".
— А что мне оставалось делать? Я не мог тебя бросить, ведь я мужчина. — Пролепетал Ентри, так, что Мариа еле услышала его слова, особенно последние.
— Да, ты настоящий мужчина. — Подтвердила она и рассмеялась, Ентри на это насупился и отвернулся в сторону. — Да ладно тебе. Хватит дуться. Пошли, погуляем. — Она схватила юношу за руку и потащила на палубу, впрочем, тот против не был.
Солнечный день приближался к вечеру, отчего становилось свежее. Сильный ветер, сопровождавший корабль, как мог разгонял зной и сейчас, когда солнце давно уже скрывалось за облаками, ему это успешно удавалось. Моряки, как всегда сновались туда сюда, то натягивая, то ослабляя такелаж. Кто-то драил палубы, кто-то, стоя на пертах, мастерил на реях, в общем, работа кипела как всегда.
Решив не мешать матросам, которых на главной палубе было и так много, к тому же были открыты несколько люков, упасть в которые не очень-то хотелось, ребята решили постоять на ахтердеке, где было посвободнее. Выше, у трапа на квартердеке, отвернувшись к борту, стояли Одрилон и Лаварион. После того события, что произошло на корабле, ребята впервые увидели Семиона. Он был не здорово бледен и его военная выправка куда-то исчезла. Плечи сутулились, а круглое лицо опало, но главное, Ентри заметил, что на висках прибавилось седых волос, точнее виски полностью стали седыми. Двое мужчин разговаривали между собой, Одрилон был явно возмущён и теперь не сдерживал эмоции, хотя понимал, что не надо бы двум матросам стоящих у штурвала слышать их, но внутри его всё кипело.
— Я не знаю, откуда вы взялись мастер Лаварион, но что зло пришло с вами, это точно. Я не спрашивал вас, для чего вам сдались "неизвестные земли" и кто эти пассажиры ваши? Но всё становиться слишком опасно.
— Я вас и команду предупреждал об опасности, да и вы Одрилон должны были это понимать. — Лаварион отвечал тихо, с каким-то хрипом в голосе.
— Да, но мы ещё за сотни миль от них… Что это за зло спустилось с неба? Откуда он знает вас и ваших друзей? И для чего ему эта девочка?
— Слишком много вопросов. Я не могу вам на них ответить.
