— Э, со словами поаккуратней… — всё тем же скучающим тоном проронил полицейский из-за стекла, — Я ж привлеку…
— Тебя б кто по башке привлёк, пугало огородное… — процедил Рустам сквозь зубы, но так, чтобы служитель закона не услышал. Ещё проблем не хватало…
Дэну шестнадцать исполнилось совсем недавно. Что он такого сделал, что дежурные не поленились аж притащить пацана в отделение? Али скучно им стало? С Дэном это ненадолго — тот молчать не умеет, язык-помело! И никогда не умел.
Когда Исмагилу было десять, Рустам по настоянию тёщи повёз его в Уфу, навестить родственников матери. Уже тогда сын у него был крупным для своего возраста и по-детски принципиальным. Так что, когда он увидел, как какой-то мелкий пацан спрятался на детской площадке от взволнованных мужчины и женщины, то помог им найти пропажу.
Только оказалось, что это были не родители мальчика, а работники детдома, из которого тот в очередной раз сбежал. Иса тогда переживал. По-своему, молча. Уговорил отца пойти проведать мальчишку в детдоме. Со слов директора, ребёнка подкинули к дверям учреждения ещё младенцем, без каких-либо документов. Имя и фамилию — Денис Менделаев — ему придумал директор, когда заметил, как малыш заинтересовался таблицей Менделеева, висящей на стене в его кабинете и напоминавшей о прошлой работе учителем химии.
В общем, Иса попросил, а Рустам согласился. И после долгих бюрократических проволочек и нескольких поездок в Уфу, Рустам стал отцом во второй раз. Официально — решением суда об усыновлении. А на самом деле — ещё тогда, в детдоме, когда колючие зелёные глаза нахохлившегося пацана, озлобленного на весь мир, прямо встретили его взгляд.
Рустам не считал себя хорошим отцом — попросту не знал, что значит им быть. На дурной пример собственного папаши опираться не хотелось… но других моделей воспитания Рустам не видел, а видел бы — не принял, просто из принципа. Говорят, сейчас полно книжек по воспитанию детей… но Рустам предпочёл бы заново проштудировать ненавистный в своё время учебник по военной топографии, чем брать в руки подобную макулатуру. А теперь думал, что, может, и стоило почитать...
Так и не уследил…
Ответственность давила на плечи, сковывая мышцы шеи. Необходимость сдерживаться и вынужденное бездействие провоцировали фантомную боль в пустой глазнице. Виски сжало.
«Кажется, это и зовётся мигренью. Я-то думал, это удел истеричных дамочек...» — подумал Рустам.
Из полиции позвонили, когда Рустам был в пивной лавке — хотел порадовать сыновей разливным лимонадом. А вместо этого добежал до дома, схватил документы, свои и Дэна, и вот… Понять бы уже, насколько дела плохи, во что этот долбодятел малолетний ввязался...
В конце коридора открылась дверь… и тут же по казённому кафелю слегка приглушённо простучали каблуки. Рустам был настолько погружён в свои мысли, что поднял глаза, только услышав своё имя:
— Рустам Фуадович?
Галя или не Галя? Рустама хватило лишь на то, чтобы кивнуть.
Голос её, но в этом учреждении, где даже стены давили памятками протокольных действий, фотографиями «В розыске» и прочими атрибутами юстиции, Галина демонстрировала абсолютную уверенность. Куда делась робкая Галя из чебуречной? Та, что, краснея, кормила его блинами на своей кухне? Такого строгого, непроницаемого выражения лица он у неё и предположить не мог.
И пока Рустам охреневал, Галина нарочито громко продолжила:
— Здравствуйте, Рустам Фуадович. Извините за задержку, судебное заседание одного из клиентов немного затянулось. Пойдёмте.
Она слегка повела головой в сторону окна дежурного, который внимательно наблюдал за происходящим. Галина нахмурилась и посмотрела на свой сотовый телефон. Рустам видел, что тот был выключен. Тем не менее, Галя поводила наманикюренным пальцем по экрану и поднесла его к уху.
— Да, слушаю… Нет, сейчас не могу, я с клиентом… Нет, тут всё быстро разрешится, вы мои методы знаете… Хорошо, я вам перезвоню. До свидания.
Она обратила внимание на папку в руках Рустама и сухо спросила:
— Это документы?
— Да. А… ты как здесь оказалась? — тихо спросил он.
— Дай посмотрю.
Галина протянула руку, но Рустам не торопился отдавать папку, ожидая ответа.
— Мне твой сын позвонил, — так же тихо ответила она.
— Денис?!
— Исмагил. А теперь дай документы, пока эффект от цирка не развеялся.
Если бы не беспокойство за Дэна, Рустам бы съязвил. Но тут просто протянул ей папку. Галина быстро просмотрела содержимое и решительно направилась к дежурному. Рустам пошёл следом.
— Добрый день. Соколова Галина Юрьевна, — она показала через стекло свои документы, но парень в погонах уже не нуждался в них, по всей видимости, прекрасно понимая, с кем имеет дело. — В ваше отделение был доставлен несовершеннолетний Денис Менделаев. Я адвокат его законного представителя. Мой клиент — Закиров Рустам Фуадович — родитель задержанного. Вот документы. Как я понимаю, Денис Менделаев находится в вашем отделении более трёх часов. Был ли уведомлён прокурор? Какие именно претензии по отношению к сыну моего клиента?
