По пути в Лету полностью

«Довольно сложная, как вы видите, картина, состоящая из пяти частей. Главная часть – как лидеры оппозиционного движения тащат общество, или часть общества, в пропасть, в этот чёрный квадрат, в никуда. И если ещё учесть, что они финансируются американским департаментом – это видно у Навального на роге изобилия… Работа сделана специально для России. Прошлую зиму я провёл в сумасшедшем доме… Дело в том, что для начала я хотел вот этих лидеров сделать сумасшедшими. То есть, казалось, что это сумасшедшие какие-то, как бесы вселились в них. Поэтому картина называется «Бесы»… или «Одержимые»… Но когда я посетил сумасшедший дом, и не один, поработал с ними и общался очень долго, я понял, что больные, это жертвы. И поэтому оппозицию я не стал делать сумасшедшими – они не сумасшедшие, они просто себе на уме».

И ещё цитатка: «Я сам уже более двадцати лет живу в Америке, плачу там налоги, и мне неприятно, что мои налоги идут на поддержку этих людей, которые заняты разрушением. Я отобразил все эти драгоценности, предметы роскоши, золотое изобилие, чтобы показать их истинные цели».

Символом роскоши на картине является шампанское – несколько бутылок стоят под копытами бесов, а Артемий Троицкий им прямо обливается… Замечу, что на открытии выставки Юрия Данича гостям предлагали тоже шампанское…

Ну вот видите, какие патриоты России есть в Соединённых Штатах. Пишут картины для нас, везут через океан, показывают. Пытаются нас спасти. Не дать свалиться, как стаду баранов в чёрный квадрат-унитаз.

Противопоставить таким деятелем, как вдруг прославившийся Данич либеральной общественности, кажется, нечего. Сражение, к которому большая часть активных людей (не только либерального толка) была готова два года назад, проиграно, по существу не начавшись.

И вполне справедливы слова одного из посетителей выставки, молодого человека по имени Андрей: «Наша оппозиция, на мой взгляд, только кричит о необходимости свержения действующей власти, но ничего при этом не делает, ничего сама не предлагает».

Да уже и не кричит, Андрей, – некоторым и шептать запретили. И не исключено, что скоро запретят всем. Тишина и порядок. Даже на то, чтоб «за» крикнуть, нужно будет спросить разрешение. Такое у нас на родине было, причём не так давно. Кое-кто ещё не забыл.

Вот такие поминки 6 мая 2012 года прошли в Москве. Что будет через год нетрудно представить.

Май 2014

Год назад премию «Поэт» присудили Евгению Евтушенко. На церемонию награждения лауреат приехать не смог – тяжело болел. В те дни ему в далёкой Америке ампутировали ногу, и казалось, что Евтушенко уже не оправится – шутка ли, восемьдесят лет… И церемония заочного награждения в Политехническом музее превратилась в вечер памяти. В вечер памяти ушедших друзей-сверстников Евтушенко и его самого, уходящего.

Но вот минул год, и Евгений Александрович вернулся. Бодрый, торопливый, даже как будто помолодевший по сравнению с прошлыми приездами. И второй месяц колесит по России, читает стихи, даёт интервью, подписывает книги.

Наблюдая за ним, пожалуй, последним из могикан-шестидесятников (кое-кто ещё жив, но стихов не пишет, занимается другими делами), я думаю о нынешних поколениях поэтов. Они появляются, эти поколения, появляются и растворяются в серой реальности.

Я не раз писал о том, что часто спрашиваю литературных специалистов, как у нас с поэтами. «Есть?» И специалисты отвечают: «Есть, конечно!» А начинаешь добиваться имён, они тускнеют: «Ярких имён нет. Но общий уровень поэзии высок».