А ведь он изменяет ей – разве могут быть сомнения? Магда стояла, как под ледяным душем, и чувствовала, как часть ее, какая-то очень важная часть, сморщивается, застывает, покрывается коркой. Умирает.
Потому что – как жить дальше, если самый близкий человек способен тебя растоптать?
Телефон снова залился трелью. Звонил и звонил, вырывая Магду из оцепенения.
– Слушаю, – машинально ответила она, хотя не слышала никого и ничего. На том конце провода раздался мужской голос.
Кажется, знакомый. Или нет.
Говоривший словно находился на другом конце вселенной. Со связью все было в порядке, но слова летели к ней через световые годы – летели и не долетали, таяли на полпути.
Так ничего и не поняв, Магда швырнула трубку на рычаг, даже не заметив, что легла она криво, и теперь, кто бы ни попытался дозвониться к ним в квартиру, он не сможет прорваться через частокол коротких гудков.
Домофон запиликал, возвещая о ее приходе, и дверь сразу открылась. Магда вошла в подъезд – узкий, крошечный, как и во всех хрущевках, пробуждающий приступ клаустрофобии, и поднялась на невысокий третий этаж.
Лариса вышла встречать ее на лестничную клетку. Если бы Магда не была так раздавлена, так потрясена, вид приятельницы в тапочках-собачках и ядрено-розовом плюшевом спортивном костюме, который был натянут туго, как водолазный, показался бы ей забавным.
– Быстро нашла? – прогудела Лариса. – Не заплутала?
– Я на такси. Так что без проблем.
Лариса посторонилась, пропуская Магду в квартиру, и закрыла за ней дверь. На двери оказались целых три мощных замка, а вдобавок – цепочка, и Лариса старательно забаррикадировалась, пока гостья снимала сапоги.
– Подъезд у нас неспокойный, – пояснила она. – Одни алкаши. Вечно на бутылку собирают. Не ровен час, обнесут.
Магда понимающе кивнула и прошла в квартиру. Жилище Ларисы состояло из одной комнаты – чисто убранной, заставленной так, что не оставалось ни клочка свободного пространства. Шкафы, картины, светильники, столики, вазочки наступали на гостя тесными рядами, не давая развернуться. Любимым цветом хозяйки был красный – и все его оттенки, от бледно-розового до багряного и вызывающе-алого, и эта цветовая гамма вызывала головную боль и желание немедленно зажмуриться.
– У тебя очень… мило. Стильно, – похвалила Магда.
– Спасибо, – улыбнулась Лариса, которая, похоже, и не ожидала другой реакции. Собственное гнездышко казалось ей верхом изящества и уюта.
Бросалось в глаза, что Лариса по-прежнему живет одна: в ее доме не было ни малейшего намека на присутствие мужчины. В ванной в стеклянном стаканчике торчала одинокая зубная щетка, печальный символ неустроенной личной жизни.
– Садись, – предложила Лариса, хлопоча у плиты. – Сейчас ужинать будем.
– Да я не голодная, – попробовала отказаться Магда, но хозяйка и слушать ничего не желала:
– Кто тебя спрашивает, голодная или нет. Вон тощая, как жердь. С выписки еще больше похудела.
Пахло вкусно: Лариса жарила мясо. На небольшом столике стояли тарелки с закусками – виртуозно, до прозрачности нарезанными овалами огурцов и помидорными дольками.
– Сто лет не виделись, – сказала Лариса, и Магда почувствовала укол совести.
Лариса звонила раза два или три, но она не брала трубку. А как прижало, получается, так и прибежала, бессовестная.
Почему-то вышло так, что больше пойти было некуда, и имя Ларисы сразу пришло на ум. Магде нужно было прийти в себя, обдумать все, а точнее – пересидеть первые, самые страшные часы, хоть немного зализать кровоточащие раны.
Делать это лучше всего там, где тебя никто не станет искать. Так что немногочисленные подруги (связь с которыми с годами становилась все менее ощутимой) или та же Динуля (к которой сразу додумаются прийти, зная, что в последнее время они сблизились) отпадали. Про Ларису никто бы не подумал – Магда и сама о ней не вспоминала.
Бегать по улицам, сидеть в парках или ресторанах – точно не вариант. Самое лучшее в такой ситуации – оказаться подле человека, который знает тебя не настолько хорошо, чтобы с полным правом лезть в душу, но вместе с тем относится с симпатией и сочувствием. Лариса, всю жизнь страдающая то из-за мужчин, то по причине их отсутствия, была самым подходящим вариантом.
К тому же она жила одна, так что никого из родственников поздний визит Магды не побеспокоит.
– Ты звонила, я не слышала. Видела пропущенные вызовы, но как-то не собралась перезвонить, – повинилась Магда, сказав полуправду.
– Ничего, всякое бывает, – улыбнулась через плечо Лариса. – Жизнь-то какая? Крутимся, вечно времени нет на общение с друзьями.
Магде стало стыдно: чего-чего, а времени у нее было в избытке. Она промычала в ответ что-то неопределенное.
– Ты сначала салатики-закусочки? Или сразу горячее положить?
Магда подумала, что если поест «салатики-закусочки», то места на основное блюдо не останется и хозяйка обидится.
– Новый рецепт нашла, – с довольным видом проговорила Лариса, ставя перед Магдой тарелку с дымящимся мясом и картофелем под каким-то сложным соусом. – Попробуешь, скажешь, как тебе.
Сама Лариса начала с холодных закусок.
