По счетам полностью

– В самом деле, Юра. Пора тебе завязывать с… Знаешь, как говорится, «раньше сядешь – раньше выйдешь»?

Расхожую дурацкую прибаутку Гиль произнес таким серьезным авторитетным тоном, что Барон невольно рассмеялся.

– Дед Степан! От кого другого, но из твоих уст – никак не ожидал афоризмов фраерской мудрости.

Всё, на этом Юрином смешке терпение Кудрявцева окончательно лопнуло.

– Значит, так! Чую, сейчас мы ни до чего путного так и не договоримся. Потому даю команду: всем спать. Подъем в семь ноль-ноль: умываемся, завтракаем и выслушиваем твое окончательное решение. После чего…

Владимир Николаевич запнулся. Поскольку и сам не знал, что ему следует предпринять в случае, если Юрий откажется от их с Гилем предложения.

– Всё, братцы! Будет утро – будет пища. А пока – отбой… Хотя погоди-ка…

Кудрявцев запоздало вспомнил, что за всей этой суетой позабыл задать один очень важный вопрос. Связанный не с бурным уголовным настоящим парня, а с его былым партизанским прошлым.

– Скажи, Юра, тебе известно что-нибудь о том, как и при каких обстоятельствах погиб Хромов?

Вопрос оказался столь неожиданным, что у Барона глаза на лоб полезли.

Когда к нему вернулся дар речи, все, что он сумел выдавить, – хриплое:

– Известно.

– Что именно?!

– Дядя Миша, а с ним Сережа Лукин погибли в неравном бою возле деревни Нилово. Это случилось сразу после того, как они провели успешную ликвидацию подполковника абвера.

– Рассказывай, – дрогнувшим голосом попросил Кудрявцев. – И постарайся максимально подробно.

– Ну, всех подробностей я и сам не знаю, – мрачно уточнил Барон.

– Тогда давай, какие есть.

Барон достал папиросу, закурил и начал рассказывать…

– В самом начале ноября 42-го мы получили с Большой земли информацию о том, что в ближайшие дни в Нилово… это такая довольно крупная деревня, километрах в 30 от нашей тогдашней партизанской базы… должен прибыть высокий немецкий чин. Фамилию я теперь, разумеется, не вспомню. Но – в звании подполковника точно. В расположенной рядом с Нилово немецкой разведшколе вроде бы намечался выпуск очередной партии агентов, и этот фашист должен был присутствовать на экзаменах… или… уж не знаю, как это у них правильно называлось. Отряду была поставлена задача ликвидировать этого чёрта.

Наш командир, Яков Трофимович, поначалу склонялся к подготовке полномасштабной боевой операции, но Лукин убедил его, что в такой ситуации диверсия – более надежный вариант. Комиссар Прохоров это решение поддержал. Так была создана группа из трех человек – ликвидаторы (Лукин, Хромов) и я в качестве связного. А я к тому моменту, как назло, простуду подхватил. Не то чтобы критично, температура небольшая, но противная, от которой легкий озноб и в костях ломота. Но я в том, разумеется, не признался – еще решат, что струсил. И на следующее утро мы выдвинулись в Нилово.