Новый телефонный звонок на этот раз заставил меня с испугу уронить на пол мой любимый заварной чайник из небьющегося стекла. «Ничто не вечно под луной!» Чайник раскололся пополам, а кипяток с заваркой попал, естественно, мне на ноги. Бинты тут же впитали горячую жидкость, и я почувствовала себя еретичкой, сжигаемой на костре инквизиции. От боли невольно выступили слезы. Лихорадочно срывая с себя бинты, я, как живого, уговаривала телефонный аппарат подождать, но звонки прекратились, как только я схватила трубку. Зато раздался длинный звонок в дверь. Я босиком выскочила в коридор и припала к дверному глазку, забыв от боли (ноги горели огнем) все свои страхи насчет последнего синяка в жизни. У двери стояли двое молодых ребят в джинсах и одинаковых футболках. Один был рыжеватый и в веснушках. Похож на барского отпрыска. Второй – темноволосый, с простоватым лицом, протянул руку к звонку, намереваясь позвонить снова, но я с рыданиями вопросила:
– Кто?
– Мы по указанию Листратова – сменить замки, – удивленно произнес так и не дотянувшийся до звонка молодой человек.
– Вы должны были мне позвонить по телефону, – простонала я, переступая с ноги на ногу и с шумом втягивая сквозь стиснутые зубы воздух.
– Мы и звонили, только вы трубку не сняли, – послышалось из-за двери.
– Звоните опять. – Я постаралась взять себя в руки и снова посмотрела в глазок. Ребята переглянулись, пожали плечами, затем один покрутил пальцем у виска, а второй стал по мобильнику набирать номер. Трубка у меня в руках зазвенела, я нажала на кнопку и сказала почти спокойно:
– Слушаю вас.
Паренек с телефоном явно растерялся. Сначала он сказал:
– Э-э-э, здравствуйте. – Я молчала, и он, запинаясь, продолжил: – В общем, мы с заданием от Листратова Виктора Васильевича… Вот.
Я отодвинула засов и открыла дверь. Мы уставились друг на друга. Если ребята ничего интересного из себя не представляли, то моя персона требовала повышенного внимания. Зареванное сорокалетнее чучело, надеюсь, приятной полноты, с взъерошенными волосами и гримасничающим лицом в красных пятнах. В майке, бриджах и босиком. С мокрыми лентами бинтов в одной руке и телефонной трубкой – в другой.
– Проходите, – морщась от боли, проговорила я. На меня внимания не обращайте. Мне, честно говоря, не до вас – на ноги кипяток попал.
– Да, Виктор Васильевич предупреждал, что вам катастрофически не везет, – ответствовал парень с мобильником. Я Саша, а это, – он указал мобильником на второго, – Юра. Мы займемся дверью, а вы попробуйте посыпать ноги солью. Боль снимет.
Они один за другим прошли в коридор, а я поспешила на кухню за солью.
Совет оказался дельным. Боль от ожогов отступила, зато защипали и закровоточили от соли старые раны. Уж не знаю, что лучше. Тем не менее, минут через десять-пятнадцать я почувствовала себя вполне сносно, особенно смыв соль. Перебинтовав кое-как ноги свежим бинтом и приведя себя в относительный порядок, я прихромала в коридор. Там во всю шла работа.
Я еще раз извинилась, поблагодарила за совет и спросила, не видели ли ребята кого-нибудь при входе в подъезд или в лифте.
– Да мне самому несколько раз пришлось воспользоваться солью, хотя врачи и не одобряют. А лифт у вас не работает. Мы на своих двоих поднимались. Дети какие-то навстречу выбежали, – добродушно ответил Саша сразу на все мои вопросы. Юра предпочитал молчать.
– Ирина Александровна, этот шикарнейший засов мы вам оставляем?
– Да-да, конечно. Он меня сегодня, можно сказать, спас, – торопливо проговорила я. – Кто-то пытался открыть дверь ключом и открыл бы, да засов помешал.
– А Листратов знает? – оживился вдруг Юра.
– Не-ет, – протянула я. – Просто не успела ему позвонить. Это перед вашим приходом было, а тут еще чайник…
– Видели, кто пытался открыть? – перебил меня Юра
– Не-ет, – опять протянула я, решив, что говорить про опасения получить последний в жизни синяк, пожалуй, не стоит.
Юра опрометью выскочил за дверь и понесся наверх. Нет, паренек Саша был явно симпатичнее, и я решила сделать ему комплимент:
– Как ловко у вас все получается. Один со всем справились.
– Да еще не со всем справился, – ответил Саша, протягивая мне старый замок вместе с дверными ручками. Я машинально стала все это полировать полотенцем, которое зачем-то прихватила из ванной. – И странно было бы не справиться, все-таки бывший «медвежатник», – жизнерадостно продолжил симпатичный паренек. – Вы не пугайтесь так, – засмеялся он, увидев мою вытянувшуюся физиономию. – Это давно было, в прошлой жизни. А в нынешней, благодаря Листратову, я слесарь-золотые руки.