В квартире было душно, я открыла окна и на кухне, и в комнате. Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что я с испугу выронила банку с кофе на плиточный пол. Банка разбилась вдребезги, и один из осколков срикошетил в лодыжку. С торчащим из ноги проклятым стеклом я схватила трубку.
– Мамочка, привет! Как ты там?
Свет мой Леночек, ну как нельзя вовремя. Я сразу ощутила прилив жизненных сил. Господи! Как хорошо, когда есть для кого жить!
– Все хорошо, Ленусь, осваиваюсь потихоньку. Начинаю заниматься ремонтом нашей квартиры.
– Как папик?
– Папик на даче, борется с вредными привычками. У тебя все в порядке?
– Да, нормально, очень нравится. Мам, ну ладно, я еще позвоню, а то твоих денег жалко. Целую тебя. Если что, звони, что-то мне твой голос не нравится – слишком радостный. – И отключилась…
Через минуту я поймала себя на том, что сижу и невольно улыбаюсь тому кусочку прежней жизни, который удалось поймать за хвост, благодаря разговору с дочерью. Резко встав с табуретки, я ощутила боль в ноге. «Банка!» – вспомнила я. В это время опять зазвонил телефон.
– Алло! – с раздражением бросила я в трубку.
– Ты что, с печки упала?! Почему такой надрыв в голосе? Нормально добралась? И с кем там трепалась? Телефон был занят. А у меня, представляешь, прихожу – лужа на кухне, Денька, паразитка, надула. Вылетела было меня встречать, но вспомнив про свою мелкую пакость, залезла под стол. Там и сидит, в смысле, лежит. Можно представить, как ее тут без меня выгуливали… Ну ладно, я тебе попозже позвоню.
Я хотела отключить телефон, но не успела. Он нахально затрезвонил снова.
– Ирина Александровна?
Я утвердительно кивнула, затем, опомнившись, сказала:
– Слушаю вас.
– Листратов вас беспокоит. Никак не могу застать вас ни дома, ни на работе. Вы в отпуске?
– Да, в отпуске, поэтому очень занята и дома практически не бываю.
– Хотелось бы снова встретиться с вами, Ирина Александровна. Не смогли бы вы подойти ко мне за…
– Мы бы не смогли. У нас бытовые травмы. Мы, разговаривая с вами, истекаем кровью.
– Надеюсь… это шутка.
– Да какая там шутка, вся в осколках, как ежик в иголках. Осваиваю приемы йоги. Так что милости прошу ко мне.
– Хорошо, – медленно проговорил следователь, – только это будет где-то в районе восьми. Не поздно?
– В самый раз, – буркнула я в ответ и отключила звонок телефона.
Минут через сорок я с забинтованной ногой сидела на диване и записывала в свой ежедневник интересующие меня вопросы.
Итак, что мы имеем?
Однокомнатную квартиру, которую я тихо ненавижу. Впрочем, она не моя. Я просто вынуждена здесь жить. А Димка, в результате, вынужден жить в тюрьме. Опять ненужные мысли. В сторону их! А вот и нужные. Почему Олег досрочно позволил себя похоронить? Есть основания предполагать, что сделал он это намеренно, пожертвовав своей машиной. Об этом свидетельствует тот факт, что именно эта машина попала в аварию, и именно в ней был обнаружен труп, нашедший упокоение под именем Олега. Кто же этот несчастный? И как мог Олег, судя по всему, порядочный парень, кому-то подстроить автомобильную катастрофу? По сути своей – это убийство…
Вторая группа вопросов. Если Олег решился на преступление, значит, у него была серьезная причина кого-то или чего-то опасаться. От кого или от чего он прятался? А может быть, при этом он еще что-то прятал? Драгоценности матери? Но их, скорее всего, он мог прятать только от дорогой жены, так же как раньше от отца. Едва ли кто-то еще, кроме соседей, был посвящен в тайну его наследства. Хотя сие нам неизвестно.
Дальше. Зачем Олег вернулся в свою бывшую квартиру, да еще ночью? Хотя как раз понятно: днем это сделать он не мог. Покойники среди бела дня запросто не разгуливают. Знала ли Анна о замысле Олега? И знал ли он о продаже ею квартиры? Может быть, не знал, и пришел, чтобы тихонько пожить в ней незамеченным, пережидая неприятности. Да нет, едва ли… Скорее всего, он пришел, чтобы что-то забрать. Да, но Анна уже вывезла все вещи. А из этого следует, что он либо не знал об этом, либо в квартире был оборудован тайник, о котором не знала Анна!
Последний вывод настолько поразил меня, что я вскочила с дивана, но тут же уселась опять, морщась от колюще-режущей боли в ноге. Похоже, вытащила не все осколки. Оставим пока эту болезненную тему в покое и порассуждаем о другом.
Анна могла не знать о планах Олега. Очень уж поспешно она вычеркнула его из своей жизни. Даже еще раз замуж выскочила, одну квартиру продала, второй – собиралась распорядиться. Нет, не мог Олег поделиться с ней своими планами. Уж с кем, с кем… А кстати, с кем? С кем он мог поделиться? С Ладой Игоревной и Андреем Петровичем тоже не делился. Ежу понятно. Их он, наверняка, по-своему любил и просто не хотел вмешивать в свои проблемы. Хотя, в конце концов, ему пришлось обратиться к ним за несколько дней до своей смерти…
