Марк лежит на кровати и клацает в ноутбуке. При виде меня на губах возникает улыбка, и я улыбаюсь в ответ, немного смущенно отводя глаза.
Да. Глупо стесняться человека, с которым было… многое, но я не умею по-другому.
— Наш рейс перенесли на завтра, туман не рассеялся, так что сегодня ты моя. Иди ко мне, — откладывает ноутбук на прикроватную тумбу, и хлопает по постели, приглашая.
Аккуратно присаживаюсь, но меня сграбастывают в объятия.
— Удивительно приятно просыпаться с тобой, Вишня, — говорит, целуя в висок.
— Мне с тобой тоже… — шепчу. И это чистая правда: с Ильей мы никогда не ночевали вместе, но мне и не хотелось никогда. Хотелось исчезнуть.
— Моя юная девочка, от чего ты бежишь в своей красивой головке? — этот вопрос вводит меня в ступор.
— Марк, — заглядывая в его глаза, дотрагиваюсь до щеки, потому что так я ближе к нему и так мне спокойнее, — не хочу врать тебе, но и отвечать не хочу. Пожалуйста, не заставляй меня…
— А ты умеешь врать, Тая? — заправляет прядь за ухо, и я веду головой, чтобы его ладонь оказалась на моей щеке.
Прижавшись, жмурюсь от чувства доверия, заполняющего мою душу. Приоткрываю глаза и пожимаю плечами. В его глазах что-то мелькает. Что-то, что делает его образ чуть мягче, уязвимее. Только лишь на миг.
— Иди сюда, — он садит меня на бедра лицом к себе, опираясь спиной на изголовье кровати, обнимает за талию, а я укладываю голову на его плечо. Знаю, что доверие наказуемо, но слишком сильно хочу верить в лучшее. Поэтому здесь, в этой гостинице хочу оставаться собой до конца.
Хочу, чтобы мне было что вспоминать, если вдруг мой план не выгорит.
Из здания аэропорта мы выходим, держась за руки.
Не знаю, о чем думал Марк, но мне было хорошо. Я понятия не имела, куда заведет нас дорога. Останемся мы вместе или сейчас он посадит меня в машину, и мы больше не встретимся. Зато я точно знала, что никогда не забуду его.
— Поехали, Вишня, — говорит, и мое сердце пропускает удар.
Сейчас. Вот сейчас всё и решится.
Он усаживает меня в мерседес, обходит машину и садится рядом, расположив руку на моём бедре. Только мои джинсы и водитель отделяют меня от первого в жизни секса в машине.
Молчание. Оно давит. Кажется, я никогда не чувствовала себя более живой, чем за эти дни с ним. И сейчас я не знаю, могу ли мечтать о большем. Я старалась не накручивать себя в гостинице и самолете, но сейчас чувства захлестывают и руки начинают подрагивать.
Марк ловит мои ладони и целует, а после притягивает меня к себе, чтобы коснуться губами виска. Остаток дороги я нежусь в объятиях, наслаждаясь его теплом. Интересно, а он моим наслаждается?
Машина останавливается, и Марк помогает мне выйти. Мы стоим друг напротив друга. Я протягиваю руку и очерчиваю его бровь, спускаюсь к щеке, провожу кончиком указательного пальца по губам и кладу руку на его шею.
Я запоминаю его, я прощаюсь с ним. И я так этого не хочу.
Лить слёзы и просить остаться не буду. Слышала, как взрослые мужчины относятся к курортным романам, а у нас именно такой. Не хочу, чтобы он запомнил меня жалкой. Мне уже не пятнадцать, чтобы искать скрытые намеки, почему Марк лично доставил меня домой. Может быть и банальная вежливость, но это еще одно очко в команду Айболита. Илья ведь даже не предложил меня встретить. И проводить тоже.
Он наблюдает за моими действиями серьезным взглядом, а потом кладет ладонь на затылок и подталкивает к себе, целуя. Я снова чувствую это: жар его тела и пчелы в моём животе.
— Ты что, сбежать от меня собралась, Вишенка? — шепчет, водя носом по моей щеке. Я киваю, а потом отрицательно машу головой, прячу лицо, касаясь губами мужской шеи. Я не знаю ответа, потому что Марк даёт мне выбор. А я не хочу выбора, но и признаться ему не могу, — Что же за мысли занимают твой разум, сладкая? — проходится губами от скулы до щеки, — Ты сплошное искушение… — он отрывается от меня и глубоко вдыхает пару раз, — Дай свой телефон.
Передаю ему мобильник, и через пару минут нашу тишину пронзает звонок.
— Теперь не отвертишься, — притягивает, закусывая мочку уха, а после ещё раз целует мои губы. — А теперь иди. Иди, иначе я поднимусь в твою квартиру.
— Думаешь, я буду препятствовать тебе? — мой голос, охрипший и словно чужой.
— Не искушай судьбу, сладкая. — Проводит рукой по моей спине, прощаясь.
Я забираю чемодан, сумку и, не оборачиваясь, шествую к подъезду. Я знаю, что он смотрит. Чувствую. И больше не выдерживаю. Ставлю вещи, оборачиваюсь и бегу к нему. Марк сразу же подхватывает меня на руки и вгрызается в губы.
Возбуждение накатывает волнами, пчёлы беснуются, а мы не можем оторваться друг от друга. Но только что я решила, что он не войдет в мою квартиру сегодня. Хочу, чтобы он вернулся, поэтому поднимусь к себе одна. Знаю, что это плохая идея, но ничего не могу с собой поделать.
— Пожалуй, я воспользуюсь беспрепятственным проникновением в твою квартиру.
— Не искушай судьбу, сладкий, — чмокаю его в губы и ухожу, виляя задницей, которую не видно под курткой.
