– Ханна, постой. – Она вскочила на ноги и подбежала ко мне, потерянная, расстроенная. – Чёрт, я… Я такая дура. – Её губы задрожали, она заломила руки. – Я столько лет ненавидела тебя, а ты… Ты спасла меня. Боже, Ханна, прости…
Я посмотрела на неё несколько секунд, не испытывая абсолютно никаких эмоций, только усталость. Потом пожала плечами.
– Всё в порядке. Я не держу на тебя зла.
Дверь в кабинет резко открылась, и мы увидели недовольную Кейт.
– Ну ты долго ещё? – спросила она, но осеклась, увидев зарёванную Мэддокс. – Та-ак, что тут опять происходит?
– Зарываем топор войны, – усмехнулась я. – Я готова ехать.
– А к-куда вы? – заикаясь, спросила Кортни, размазывая по лицу потёкший макияж. – М-можно мне с вами?
Мы с Кейт переглянулись. Подруга пожала плечами, давая мне право выбора.
Я вздохнула.
– Хрен с тобой. Пошли.
Под громыхающую песню My Cheating Heart мы ввалились в бар. Несмотря на рабочее время и будни он был многолюдным и шумным, но мы легко нашли три места за барной стойкой.
– Что будете пить? – прокричала Кейт. – Воду или валерьянку?
Мы с Кортни рассмеялись.
– Я в этом не разбираюсь, так что мне всё равно, – сказала я. – Просто хочу… забыться.
Кейт одобрительно поджала губы и крикнула бармену:
– Текилы нам, пожалуйста!
– Слушайте, я правда не знаю, как это всё… – подала голос Кортни, неловко ёрзая на месте. – Словами не передать, как мне стыдно перед вами. Спасибо, что вообще взяли меня с собой.
– Не драматизируй, – отмахнулась я. – И это бар, а не Ватикан. Нам не нужна твоя исповедь, просто не будь больше стервой.
Кейт тихо прыснула, а Кортни впервые искренне рассмеялась.
– Вы тоже те ещё сучки, девчонки. Но я вас обожаю.
– Взаимно, – кивнула Кейт. – За нас!
Мы чокнулись и осушили первые стопки. Текила обожгла горло, и так как я никогда раньше не пила таких крепких напитков, сразу ударила в голову. Но желанного облегчения мне это не принесло. Ни капли. Ну и какой тогда в этом смысл?
Я сидела между двумя женщинами, которые остались моими единственными союзниками в этом городе, да во всём мире. Старалась смеяться и не думать ни о чём и ни о ком.
Но призрак Тео словно преследовал меня: он был в каждом глотке, в каждой тени, в каждом мужчине, смеющимся за соседним столиком.
Я будто слышала, как он шепчет мне на ухо, чтобы я немедленно ехала домой, как нежно зовёт меня «Птичкой», как трепетно касается пальцами моего тела…
Я зажмурилась. Нет. Хватит. Отвали. Исчезни. Оставь меня в покое!
– Давно вы расстались с Маршаллом? – вдруг спросила Кортни, подперев подбородок рукой. В её голосе не было злорадства или подвоха, только рассеянный интерес, как у человека, который ищет ответы в чужих историях, чтобы разобраться в своей.
– Пять дней назад, – ответила я. – Хотя, наверное, даже раньше. Ещё в прошлое воскресенье.
Когда он попросил у меня пространство. Уже тогда он знал, что между нами всё кончено, но не набрался смелости сказать мне.
Трус. Самый настоящий трус.
Я осушила уже третью стопку и поморщилась. Ну и мерзость.
– Как всё-таки он объяснил это? – поинтересовалась Кейт, тоже осушив стопку и жуя лайм.
– Сказал, что не тот мужчина, который мне нужен. Что может меня сломать, если останется рядом. – Я усмехнулась. – Беспроигрышный вариант уйти красиво, не так ли?
– Может, у него какая-то психическая травма, и он правда просто испугался? – пробормотала Кортни. – Боится признаться и всё такое.
Не думала об этом, но не замечала за Маршаллом проблем с головой.
Я нахмурилась и пожала плечами.
– А может, он просто грёбаный лжец, и я ему банально надоела. Мы никогда не узнаем.
– А ты его любишь? – Кортни посмотрела на меня, её глаза чуть поблёскивали, отражая свет сотен лампочек под потолком.
Хоть мы и были одного возраста, она напоминала мне любопытную младшую сестрёнку, которая взахлёб слушала запретные темы старших. Она всегда была такой, до тех пор, пока мы не перестали общаться – романтичной и немного наивной.
Я молча кивнула. Вслух ответить не вышло – горло болезненно сжалось. Всё сжалось.
– Тогда не сдавайся, – вдруг сказала она так тихо, что я еле услышала. – Даже если кажется, что он сдался. Иногда они просто тонут, а о помощи просить не смеют. Они же, типа, сильные и гордые.
– Вот ещё! – фыркнула Кейт, которая, очевидно, была демонёнком на моём левом плече. – Он взрослый мужик, не нужно за ним бегать. Если любит – вернётся сам, а если нет – даром такой не нужен. Ханна, умоляю, ты только не стриги каре, ладно?
– Точно! – поддакнула Кортни, и они обе начали лапать мои волосы. – Шикарные.
– Такие гладкие…
– А я как раз хотела подстричься на днях…
– Даже не вздумай! – в голос рявкнули на меня брюнетки, и мы все вместе расхохотались так, что чуть не упали со стульев.
Глаза Кортни вдруг наполнились слезами. Ну вот, привет побочные действия алкоголя. Кажется, пора закругляться, потому что перед моими глазами ужасно всё плывёт.
