Тео вдруг опустился на колени передо мной. Его руки легли на мою талию, и я замерла, едва дыша, когда он осторожно приподнял край моей кофты и приспустил пояс джинсов, обнажая чуть округлый живот. Тёплые пальцы коснулись моей кожи, а потом Тео с трепетом и с какой-то благоговейной нежностью приник горячими губами к моему животу.
– Привет, малыш, – произнёс он так мягко, что у меня снова защипало в носу. – Я твой папа. И теперь я всегда буду рядом с вами. Всегда.
Тео прижался к животу лбом и тихо выдохнул. По моим щекам ручьями стекали слёзы, но я не обращала на них внимания и нежно гладила Тео по голове. Он притих и замер, будто впитывал в себя этот момент, запечатывал его навсегда где-то глубоко в сердце и памяти.
Через минуту Тео медленно поднялся на ноги и, чмокнув меня в лоб, направился к своему письменному столу. Его движения были решительными, но в них всё ещё улавливалась лёгкая дрожь. Открыв один из ящиков, он что-то извлёк оттуда, а когда вернулся, вновь сел передо мной.
На одно колено.
И достал маленькую коробочку.
Мои глаза расширились, когда до меня дошло, что последует дальше.
– Откуда? – прошептала я. – Когда ты успел?
– Я ехал сюда не просто так, а с намерением сделать тебя своей женой, Ханна. Но для начала я бы хотел перед тобой извиниться. – Он сделал глубокий вдох. – Я оставил тебя, когда поклялся не отпускать. Прости меня за это. Больше такого не повторится.
– Я верю тебе, Тео, и прощаю тебя. – Я погладила его по щеке. – И ты, пожалуйста, прости меня за всё.
Он кивнул, поцеловал внутреннюю сторону моей ладони – и открыл коробочку. Внутри на чёрном бархате сияло роскошное золотое кольцо с крупным изумрудом, обрамлённым россыпью бриллиантов.
– Выходи за меня, детка. Дай мне право быть твоим домом. Твоей семьёй. Навсегда.
Мир вокруг меня завертелся, а потом всё исчезло – остались только Тео и сверкающее в его руках кольцо.
– Я согласна, – ответила я, не сомневаясь ни секунды.
Тео засветился от счастья, надел мне кольцо на безымянный палец, и я почувствовала, как прохладный круг металла стал новой частью меня.
Широко улыбнувшись, я сползла на колени к Маршаллу, обвила его шею руками и, прежде чем поцеловать, серьёзно сказала:
– С этого момента мы все проблемы решаем вместе и честно рассказываем друг другу обо всём, что бы ни случилось.
– Абсолютно согласен.
Я с жаром прильнула к его губам. Этот поцелуй стал клятвой – громче любых обещаний.
А ещё он стал искрой, распалившей нас обоих.
– Пожалуйста, скажи, что после меня у тебя нет других встреч, – прошептала я, прикасаясь губами к его шее и легонько покусывая кожу.
– Нет, я весь твой, Птичка, – хрипло пробормотал Тео, покрывая поцелуями мой подбородок. – Кроме тебя и Крис никто не знает, что я в Штатах.
– Тогда займись со мной любовью, Тео. – Я плавно задвигалась на его бёдрах, ощущая, как он твердеет подо мной. – Прямо здесь и сейчас.
Он вдруг положил ладонь на мой живот, и я замерла. В его взгляде была смесь заботы и любви.
– Мы не навредим ребёнку?
Я широко улыбнулась.
– Нет. Я спрашивала у доктора.
Его глаза вспыхнули огнём – не просто страстью, а чем-то гораздо большим.
Голодом.
Обожанием.
Желанием раствориться во мне.
Тео поднялся на ноги, не отпуская меня, словно боялся, что я исчезну, если он разомкнёт руки. Подойдя к столу, он нажал кнопку на переговорном устройстве:
– Кристина, сегодня меня ни для кого больше нет. И ты можешь идти на обед.
– Поняла, мистер Маршалл. Уже ухожу.
– Она смекалистая, – шепнула я, скользнув губами по его щеке.
– Очень, – ухмыльнулся он, крепче обвивая меня руками и унося к дивану. Он опустил меня на него с такой осторожностью, будто я была фарфоровой куклой, и нежно поцеловал в губы.
– Даже дверь не закроешь?
– Никто не посмеет войти сюда.
Закинув мои руки над головой, он впился в мои губы. С каждой секундой я чувствовала, как его тело напрягается всё сильнее, как в нём нарастает нетерпение. Моё собственное желание звенело в венах, огнём растекалось по коже.
Одежда срывалась с нас молниеносно, будто сама не терпела больше быть преградой. Мой джемпер – прочь. Джинсы – на пол. Когда губы Тео добрались до моей шеи, я всхлипнула. С тех пор, как он оставил на ней свои засосы в наш первый раз, он всегда был к ней чутким и трепетно-нежным. Едва касался её губами, но от этого лишь ещё больше сносило крышу. Он доводил меня до дрожи одним только дыханием.
Тео медленно стянул с меня лифчик и трусики, словно разворачивал драгоценный подарок, и замер, разглядывая меня. Его взгляд был завораживающим, безумным и диким. Он ласкал меня глазами, и я чувствовала, как таю под этим вниманием.
– Ты великолепна, – выдохнул он. – Чёрт, нет, ты совершенство.
Я жадно глазела на его тело в ответ – твёрдое, сильное, безупречное тело, прятать которое под одеждой было самым тяжким преступлением. Маршалл тоже был совершенен. Мой будущий муж настоящее чёртово божество.
– Войди в меня, Тео.
