Он стал частью меня в ту самую секунду, как коснулся меня глазами в клубе. Своим взглядом он выбрал меня среди миллионов лиц, среди миллиардов жизней. И никакая боль, никакие страхи уже не смогут это изменить.
Я чувствую, что теперь всё будет иначе. Потому что я изменилась. Потому что я люблю его. Он – мой единственный. Моя вселенная, полная чёрных дыр и самых прекрасных звёзд.
Я буду выбирать его снова и снова, даже если весь мир будет кричать, что это безумие.
И не нужен мне никакой ангелочек. Не нужно сладкое и тихое счастье. Мне нужен мой дьявол. Мой Тео. Со всеми его демонами.
Я готова спуститься за ним даже в ад, если это будет необходимо. И если он откажется бороться, то я сделаю это за нас обоих.
Я буду биться за нашу семью. До конца.
Когда я вернулась в Нью-Йорк, сомнений уже не осталось. Я написала Тео:
Сердце забилось быстрее, едва сообщения улетели. Я знала, что с этого момента всё изменится.
Ответ пришёл через две минуты:
Тео
Я сглотнула. Не ожидала, что он прилетит так скоро.
Ханна
Тео
Я почувствовала, как внутри всё оживает. Завтра. Уже завтра я снова увижу его.
Я широко улыбнулась и положила руки на свой пока ещё совсем не выразительный живот.
– Готовься к встрече с папой, малыш.
Я вошла в лобби отеля за пять минут до назначенного времени и сразу увидела Тео. Он стоял у ресепшен, небрежно облокотившись локтем о стойку, в чёрных брюках и расстёгнутой на две пуговицы рубашке. От его сексуального вида во рту мгновенно пересохло, и я застыла на месте.
Тео заметил меня сразу, как я вошла, и улыбнулся. Легко, почти незаметно, так, как умел только он – той полуулыбкой, от которой весь мир вокруг рассыпался в прах. В его глазах – этих чёрных, космических, глубоких глазах – всё ещё горело то же самое пламя, от которого когда-то вспыхнула моя душа.
Всё в нём было таким родным, что у меня перехватило дыхание. И в ту секунду, как наши глаза встретились, я поняла – за это время между нами ничего не изменилось.
Тео пошёл мне навстречу, и я тоже пошла, уже не в силах остановиться – это было притяжение, которому невозможно сопротивляться.
Вскоре мы неловко замерли в двух шагах друг от друга. И я растерялась. Что сделать? Обнять его? Похлопать по плечу? Как встречают бывших, с которыми снова хотят стать настоящими?
– Привет, Ханна, – сказал Тео, прервав мои мысли. Его голос был хриплым и тёплым, как какао. – Ты хорошо добралась?
Я почувствовала, как в груди под рёбрами, снова оживает сердце, которое всё это время притворялось мёртвым.
– Привет, Тео, – ответила я, и мои губы сами собой растянулись в улыбке. – Да, всё отлично.
Он коротко кивнул, жестом пригласил меня к лифту, и я послушно пошла за ним. Когда металлические двери закрылись за нашими спинами, мы остались наедине в тесном пространстве, полном слишком громкого молчания и бешено скачущих сердец.
Лифт мягко тронулся вверх, но мне казалось, что это не кабина движется, а земля уходит из-под ног.
Тео стоял рядом – так близко, что я чувствовала его тепло и запах. Этот дурманящий аромат кедра, морской соли и чего-то совсем его собственного ударил мне в голову и опьянил. Стало невыносимо жарко.
Я сглотнула и сделала шаг в сторону, пытаясь спастись от такой опасной близости.
Тео тоже сделал шаг.
Ко мне.
Наши взгляды встретились. И в этом взгляде я увидела всё – дни одиночества, боли, желания, сдерживаемого из последних сил.
– Я так соскучился, Ханна.
– Я тоже. Очень.
И в следующую секунду всё перестало иметь значение.
Тео шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. Одна его рука нырнула в мои волосы и обхватила за шею сзади, а вторая скрылась под пальто и легла на талию. Прежде чем я успела подумать хоть о чём-то, Тео притянул меня к себе, и его мягкие губы накрыли мои с глухим стоном.
Поцелуй был горячим и жадным. Неосторожным. Таким диким, что можно было легко задохнуться.
Я прижалась к Тео, вцепившись в его рубашку до треска ткани, облизнула его язык, чуть прикусила ему нижнюю губу и застонала.
– Боже, детка, мне так не хватало этих звуков.
Он прижал меня к стене, его бедро вклинилось между моих ног, заставляя меня выгнуться навстречу. И снова впился в мои губы – грубо, неумолимо, как человек, который слишком долго был лишён воздуха.
Его сильные руки были повсюду: на моей талии, на спине, на бёдрах. Он будто вспоминал меня заново, наощупь.
Я задыхалась от счастья. Мои пальцы сами нашли его волосы – жёсткие, чуть спутанные, и поцелуй стал ещё глубже, ещё отчаяннее. Я тянулась к нему, как обезвоженный к последнему глотку воды.
