Она улыбнулась на этот раз чуть теплее и слегка сжала мою ладонь, безмолвно сказав «да». Я поднялся на ноги, снова чмокнул её в макушку и пошёл к двери.
– Тео, подожди, – тихо попросила мама, и я тут же остановился, обернувшись к ней. – А… как твои дела? – вдруг спросила она, и моё сердце заколотилось быстрее – за последние три года она ни разу не справлялась о моих делах. – Произошло что-нибудь интересное?
Интересное? Да.
Перед глазами вновь промелькнули лицо Ханны, её веснушки и губы. Я моргнул, и образ исчез.
Я покачал головой.
– Нет, ничего интересного, всё по-старому. Спасибо, что спросила.
Мама только молча кивнула, и я поднялся наверх, оставив её в покое.
Я прошёл в свой кабинет. Он был самым простым из всех комнат: с большим деревянным столом и парой стеллажей, набитых книгами и документами.
На стенах висели особо ценные картины, привезённые мной из разных стран, и несколько фотографий, напоминающих о тех временах, когда я ещё был простым амбициозным парнем, мечтающим исследовать весь мир, а не генеральным директором:
В кабинете я проводил бо́льшую часть времени, когда был дома: работая или просто отдыхая, смотря на город, который никогда не спит. Только здесь я мог полностью отключиться от всего и с головой погрузиться в свои мысли.
Сняв рубашку, я отшвырнул её на кожаный диван у стены и прошёл к барному уголку, где налил себе виски, после чего сел в кресло у окна и сделал небольшой глоток. Оставшись один, я позволил себе наконец расслабиться и вытянул ноги, наслаждаясь тишиной.
И кое-что вспомнил.
Вспомнил, как точно так же вытянул ноги в клубе, случайно задев при этом ногу Ханны. Другие на её месте сняли бы туфельку и начали дразнить меня, но она села, как королева, скрестив лодыжки и гордо выпрямив спину. Ещё и косвенно отчитала меня за употребление сигарет и алкоголя.
Я усмехнулся и сделал ещё глоток. Она была новым ярким пятном в моей жизни, странной, но интригующей личностью.
– Кто же ты такая, Птичка-Ханна? – произнёс я вслух и вдруг вспомнил слова Джеймса: «
Я не боялся признать правду, наоборот, я очень её ценил и не терпел лжецов. Но в случае с Ханной признавать было нечего. Я её совсем не знал, чтобы говорить о какой-то симпатии.
Пока я просто рассматривал её как сексуальный объект – безумно привлекательный сексуальный объект, если быть до конца откровенным. Меня тянуло к ней с того самого момента, как я увидел её нелепый танец. А её тянуло ко мне.
Но, видимо, она не из тех, кто легко поддаётся влиянию, и определённо не скромница. Слишком уж часто проскальзывал её своенравный характер за маской спокойствия. У неё есть зубки, и довольно острые.
И я очень хотел ощутить их на своей коже.
А ещё она явно знала, кто я, даже произнесла наш девиз, но совсем не выглядела впечатлённой. Либо часто встречается с богатенькими сыночками, либо ей просто плевать на деньги и власть. Я почему-то надеялся на второй вариант.
И впервые лёг спать с мыслью, что хочу как можно скорее проснуться.
Чтобы снова увидеть девушку с огненными волосами.
– Чтобы я ещё раз в жизни купила платье за 2000 баксов ради одного вечера с этими толстосумами! – в который раз проворчала я, захлопнув дверцу такси.
– Ты не ради вечера и толстосумов старалась, а ради одного-единственного толстосума, – усмехнулась Кейт, оглядев меня с головы до ног. – Выглядишь смертоносно, Ханна. Платье идеально подчёркивает все твои достоинства и большие глаза. Маршалл точно не устоит и на всё согласится, лишь бы снять его с тебя.
– Ты просто ужасна! И я ни для кого не старалась, я выгляжу согласно дресс-коду.
– Ну-ну, – усмехнулась подруга и подала охраннику наши приглашения.
Мы несколько часов провели в фирменных бутиках на Пятой авеню, где обе оставили целое состояние, а я ещё и душу.
На мне было длинное облегающее платье из зелёного атласа, на тонких бретелях и с открытой спиной. Глубокий вырез с левой стороны доходил до середины бедра, подчёркивая изящество ног. Я также дополнила образ открытыми босоножками на высоком каблуке, вечерним макияжем, а волосы уложила на правую сторону.
Кейт выбрала схожий фасон платья чёрного цвета. Оно выделялось глубоким декольте, эффектно подчёркивающим её аккуратную грудь и тонкие ключицы. Волосы она собрала в низкий пучок, выпустив несколько прядей у лица.
– Видишь его? – спросила я, едва мы вошли в роскошный холл с высокими потолками и огромными люстрами, которые всегда вызывали у меня панику своими исполинскими размерами.
