Плевать! Я не хочу знать ответ, даже если чувства окажутся взаимны. Не нужно ничего усложнять. Да, я влюбилась, но не обязана в этом признаваться. Это только моя проблема, и я не собираюсь привязывать Тео к ноге. Я просто поживу с этими чувствами немного, пока они не утихнут, и мы с Тео не насытимся друг другом.
Хорошо, что я осознала их сейчас. Так я смогу контролировать их и не привязываться к Маршаллу ещё больше. Влюблённость – это слабость. А я не могу позволить себе снова стать уязвимой и зависимой от мужчины.
– Ханна? – Тео положил руку на мою коленку. Всего лишь от одного его касания моё тело мгновенно пробудилось к жизни, и я вздрогнула. – Ты сейчас сама с собой разговариваешь?
– Нет! – снова дёрнулась я и запаниковала. Господи, вот же идиотка! Совсем забыла, что я дома не одна.
– Значит, ты изменила своё мнение насчёт того, чтобы я остался?
– Что? – тупо переспросила я, и до меня только через несколько секунд дошёл смысл его слов. – О, конечно нет! Извини, всё в порядке, просто… сегодня был очень загруженный день. Не из приятных, в общем.
– Из-за меня? – усмехнулся он, мягко погладив меня по бедру.
Я криво улыбнулась.
– Не только. Позже Эрик переплюнул тебя.
– Что этот хлыщ опять устроил? – напрягся Тео и следом поинтересовался: – Кстати, тебя уже можно поздравить с повышением?
Я не выдержала и рассмеялась.
– Нет, Эрик сказал, только со следующего месяца. Какие-то новые правила.
Тео нахмурился.
– А кабинет тебе дали?
– А свободных кабинетов нет, – натянуто улыбнулась я
– Это правда?
– Не знаю. – Я вздохнула. – Завтра постараюсь выяснить. Но более чем уверена, что он брешет. Выживают меня вместе с этой дурой Мэддокс.
– Она трахается с ним?
– Угу. А я нет. И ещё я слишком наглая. – Я мило улыбнулась. – Этим всё сказано.
– Дерьма кусок, – прорычал Тео. – Ты точно уверена, что хочешь продолжать работать в этой… клоаке?
– Да. Я не хочу спускать четыре года своей жизни в унитаз и начинать всё с нуля в другом месте.
– С твоими навыками ты сразу можешь получить высокую должность, Ханна. Не обесценивай себя. Я могу помочь…
– Нет! – отрезала я. – Не вмешивайся, Тео. Я в состоянии разобраться с карьерой и со своими коллегами.
За столом повисла напряжённая тишина. Наши взгляды вновь сцепились в упрямой битве.
Он что-то задумал, я видела это по его глазам. И не могла позволить, чтобы он начал вмешиваться ещё и в мою карьеру.
– Тео?
– Что?
– Ты обещаешь, что не будешь вмешиваться?
– Конечно, я обещаю, – усмехнулся он и отвёл взгляд. Кажется, не я одна тут не умею сдерживать обещания.
Вздохнув, я решила перевести тему.
– Что ты рассказал своей маме обо мне? – с любопытством поинтересовалась я и сделала глоток мятного чая.
– Ничего особенного. – Тео пожал плечами. – Немного описал тебя и… рассказал про твоих родителей.
Я моргнула, а внутренности тут же обожгло болью. Тео взял меня за руку и чуть сжал пальцы.
– Прости. Не следовало этого делать. – Он нахмурился. – Я просто… хотел дать ей понять, что как бы ни было больно, надо идти дальше и продолжать жить. И ты, кажется, отлично с этим справляешься.
Я коротко усмехнулась. «Если бы ты действительно знал, как я справляюсь с этим, ты бы так не говорил».
– Всё нормально. Если это хоть немного поможет твоей маме, я не против.
– Расскажи мне о них, – вдруг попросил Тео, и я резко выдохнула.
– Зачем?
– Хочу лучше узнать и понять тебя, – мягко сказал он. – Я чувствую, что твоя боль глубже, чем просто утрата. Кто-то ещё знает о них? Кейт?
– В двух словах, – неохотно ответила я. – Я не люблю распространяться об этом.
– Я понимаю. Ты держишь всё в себе, как и моя мать, как и я когда-то, не позволяя себе прожить эту утрату до конца и отпустить её. Но иногда бывает достаточно просто поговорить с кем-нибудь о тех, кого больше нет с нами. Попробуй. Может, это поможет тебе и так станет легче.
«В моём случае разговоры не помогут, Тео. Я виновата во всём и никогда не смогу себя за это простить».
Отведя взгляд от золотисто-карих глаз, я закусила губу, набираясь решимости.
– Я… не знаю, с чего начать.
– С самого тёплого воспоминания, – предложил Тео, не отпуская мою руку. – Или с того, что приходит в голову первым. Как их звали?
Я не отвечала в течение минуты, вспоминая, как звучали папин голос и смех мамы, а Тео всё это время молча поглаживал мои пальцы.
– Джойс и Рассел, – наконец, тихо сказала я, уставившись взглядом в стол. – Так их звали.
– Чем они занимались?
– Папа преподавал историю в университете Кентукки, а мама работала детским психологом в средней школе Джорджтауна.
– Они звучат как замечательные люди, – заметил Тео и ободряюще мне улыбнулся.
