Я стояла, вцепившись пальцами в стол. Моё тело всё ещё горело и пульсировало от оргазма и…
Когда я услышала звук застёгивающейся молнии, мир перед глазами резко принял привычные очертания. Я сделала глубокий вдох и, развернувшись, влепила Маршаллу пощёчину.
Он не ожидал удара и отшатнулся, а следом провёл пальцами по покрасневшей щеке, будто смакуя это жгучее ощущение.
Но спустя секунду его глаза почернели от ярости. Тео шагнул ко мне, схватил за горло и рывком заставил поднять голову.
– Лучше не испытывай моё терпение, Птичка. – Голос звучал глухо и сдержанно, но от этого мне стало только страшнее. – Иначе тебе не понравится то, что ты увидишь.
Его пальцы не сжимались, но я отчётливо чувствовала силу, с которой он удерживал меня на месте.
Тео наклонился ближе, его дыхание обожгло кожу на моих губах.
– В следующий раз я не буду таким снисходительным. – Он резко впился в мои губы – грубо, жёстко, с явным вызовом.
Поцелуй был не про страсть – он был про власть. Напоминанием о том,
Я сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, но прежде чем успела хоть как-то отреагировать, Тео отстранился. Посмотрев на меня тяжёлым прожигающим взглядом, он ушёл, оставив после себя запах дорогого парфюма в воздухе и хаос в моей груди.
Сев прямо на стол, я закрыла лицо дрожащими руками. Всё внутри переворачивалось, а земля будто ускользала из-под ног. Сердце испуганно сжалось, мысли бурлили, сливаясь в гулкий шум, до тех пор, пока не остался один-единственный вопрос:
Не знаю, сколько времени я простояла так. Минуту? Пять? Десять?
В голове всё смешалось – прикосновения Тео, его жёсткость, его власть. Мысли крутились, как в бетономешалке, и я не могла понять, что со мной происходит.
Я всегда знала, что с такими людьми опасно связываться, но Тео был… другим. Или мне просто показалось?
Он знал, как взять меня под контроль, как подавить всё, что я чувствовала, все мои попытки сопротивляться. Взгляд, который он бросил на меня перед уходом, был настолько жёстким, что я почувствовала, как он диктует не только его мир, но и мой.
Почему я снова оказалась в такой ситуации?
Я обещала себе, что после Оскара никогда больше не позволю себе поддаться мужскому влиянию. Но чем сильнее я пыталась сопротивляться, тем сильнее Маршалл захватывал меня.
Сколько ещё я смогу скрывать это желание быть рядом с ним, несмотря на все его тёмные стороны? Или я уже была обречена стать грёбаной рабыней его мира и его самого?
Сквозь пелену мыслей проступало ощущение, что я уже потеряла контроль над своей жизнью. Что мне не выбраться. Маршалл держал меня, и не только физически: его когти вцепились в сердце и разум.
Я отвела руки от лица и посмотрела на свои до сих пор дрожащие пальцы. В голове мелькнуло чёткое и яркое осознание: с ним нужно покончить.
Пока не стало поздно. Даже если я его хочу, даже если моя душа кричит о том, что он может быть тем, кто мне нужен…
Нет, не нужен! Такие люди не меняются.
Я не могу позволять манипулировать собой. Не могу снова стать той, кто утратит себя, растворившись в другом человеке.
Если я не порву с Маршаллом сейчас, то буду терять себя ещё больше, пока не окажусь полностью поглощённой и поверженной.
Он – не тот человек, с которым я могу быть счастлива, и никогда им не станет. Я должна порвать с ним и научиться жить без него, даже если это будет больно.
А я знала – больно будет.
Подойдя к своей сумке, я достала салфетки и быстро привела себя в порядок. Короткий стук в дверь прервал мои мрачные мысли, и я вздрогнула от неожиданности. Пора привыкать, что у меня теперь есть кабинет.
– Войдите, – тихо сказала я, так и оставшись стоять у стола, не зная, куда себя деть в этом огромном пространстве.
Дверь отворилась, и на пороге появилась Кейт – свежая и улыбающаяся, в бежевом брючном костюме, который сидел на ней идеально.
В её присутствии даже дышать стало легче. Не знаю, как Кейт это делает: просто появляется – и мир уже не кажется таким безнадёжно серым.
Вот что значит поистине светлый человек. Вот что значит настоящая подруга.
Кейт присвистнула, оглядев мой кабинет.
– Полагаю, тебя можно поздравить с повышением? – спросила она, а затем потянула носом и выдала: – Здесь пахнет сексом.
– Господи, почему ты всегда появляешься после таких моментов? – простонала я, запрокинув голову вверх.
Она ухмыльнулась и остановилась передо мной.
– Я чувствую секс. К тому же я видела, как отсюда выходил Маршалл. – Кейт аккуратно поправила мой воротник. – А тебе бы не помешала тоналка или воротник повыше. Жаркая ночь?
Её пронзительные голубые глаза на несколько секунд встретились с моими. И увидели там всё, что я сейчас активно подавляла в себе: стыд, гнев, обиду, боль.
Я стиснула челюсти и нашла в себе силы лишь слабо кивнуть в ответ. Подруга без слов взяла меня за руку и потянула к диванчику.
