Емеля тоже решил поучаствовать во всеобщем веселье – он вошёл в полукруг танцующих, с напором надвигаясь на Ротмана. Но если посол двигался нервно и дёргано, как сломанная механическая игрушка, то Емеля развернулся в русском народном танце широко и красиво – любо-дорого посмотреть.
Царь выкрикивал подбадривающие слова, любуясь ладным парнем.
Все лихо отплясывали, поймав кураж. Анфиса уцепилась за трон и крепко держалась, изо всех сил стараясь в этом не участвовать, чтобы не потерять лицо. Кот продолжал в азарте растягивать мехи, и все самозабвенно кружились, отстукивая ритм каблуками.
– Стоп! – наконец крикнул царь.
Кот послушался и резко остановился.
– Ой, сил нет никаких! – пожаловался государь, с трудом спускаясь с трона. – Ну что, лорд, теперь веришь в наши чудеса? – самодовольно обратился он к посрамлённому послу.
Тот, уперев руки в колени, тяжело дышал и ничего не мог ответить при всём желании. Встревоженная Анфиса подскочила к нему, и лорд, бесцеремонно выхватив у неё из рук веер, стал им интенсивно обмахиваться.
– Афанасий! – позвал царь.
– Я здесь! – с готовностью отозвался верный слуга.
– Баян-самоигран сдать в казну... – приказал государь. – И объявить национальным достоянием!
– Сделаем! – кивнул тот.
Феофан тем временем подошёл к главному герою дня.
– А этого кота поставить на довольствие! – постановил он. – И назначить моим царским сторожевым котом.
Кот Баюн было расплылся в довольной улыбке, но на последних словах помрачнел.
– Что?! – возмутился пушистый музыкант. – Каким ещё сторожевым?! Я что, пёс, что ли?!
Царь оглядел его.
– Да, конечно, ты прав, – поспешил согласиться Феофан и быстро нашёл выход: – Хорошо. Значит, будешь моим царским... боевым котом.
– Гениально! – воскликнул Афанасий.
– Другое дело... – одобрил кот.
Решив судьбу Кота Баюна, царь, одобрительно улыбаясь, подошёл к Емеле и похлопал его по плечу.
– Эк у нас какой молодец! – похвалил он парня. – Какое задание хитромудрое выполнил!
Емеля приосанился, окрылённый одобрением самого царя, и решил ковать железо, пока горячо: так всегда его батя говорил, а уж он-то знал в этом толк – недаром кузнецом всю жизнь работал.
– Ну что, царь-батюшка, теперь-то готов отдать за меня свою дочь Анфису? – спросил он.
Кое-как отдышавшись после безумных ни на что не похожих плясок, лорд Ротман вернул Анфисе веер, и они, услышав последнюю фразу Емели и удивлённо переглянувшись, повернулись к нему и царю.
– Вот из зет мине?! – возмущённо переспросил английский посол, от волнения снова перейдя на родной язык.
Анфиса смерила Емелю надменным взглядом.
– А ведь ты действительно молодец, сын кузнеца! – неожиданно просияла царская дочка и повернулась к придворным, будто в поисках их одобрения и подтверждения своих слов. Она первая захлопала в ладоши, и все подхватили, только лорд Ротман, не ожидавший такого коварства, стоял и не знал, что ему делать. Однако Анфиса резко прервала аплодисменты и состроила суровое лицо. – Но есть одна загвоздка, – проговорила она, повернулась к растерявшемуся парню и резко спросила: – Насколько высоко ты меня ценишь, Емельян? – И приблизилась к нему, ожидая ответа.
– Очень высоко! – горячо заверил тот.
– Ну, значит, одного задания, чтобы мою руку и сердце получить, маловато – согласен? – высокомерно заявила она.
– А чего ж нет! – не растерялся Емеля и кивнул: – Мне вообще любое задание по плечу.
Лорд Ротман ехидно рассмеялся, наконец-то догадавшись, что задумала царская дочка. Ох и хитра девица! Своего не упустит, да ещё и чужое прихватит.
– Тогда жди моей царственной воли! – объявила она. – Будет тебе задание! – Анфиса послала ему воздушный поцелуй, подобрала пышные юбки платья по иностранной моде и величественно удалилась из тронного зала.
– Такая же вредная, как её мать. Тьфу! – с досадой бросил ей вслед царь- батюшка. Только он обрадовался, как славно всё складывается, дочку за хорошего парня пристроил, а не за этого заморского хлыща - и опять всё наперекосяк пошло! Не угодишь строптивице!
В тёмном небе стояла яркая полная луна, освещая пустынный постоялый двор. Наступила ночь, все уже спали, только Емеля и Василиса сидели и обсуждали события минувшего дня.
Емеля в лицах и красках пересказал всё произошедшее в тереме, очень жалея, что Василиса не смогла там присутствовать. Наконец он добрался до финальной части, вскочил и принялся изображать безумный танец посла под английскую народную песенку, которую очень грамотно подобрал хитрый Кот Баюн.
– Ой, этот посол-мосол! Я ему такой: ша! Та! Тра-та-та! – разошёлся Емеля. – Вот и задали мы им жару! Царь просто обалдел от радости! – и он мечтательно протянул: – А Анфиса... Анфиса глаз с меня не спускала: сразу поняла, кто есть кто.
Девушка наблюдала за ним с насмешливой снисходительной улыбкой, не произнося ни слова. Она-то понимала, что не всё так просто и этим дело явно не закончится, напрасно Емеля радуется. Кто знает, чего ещё потребует капризная царская дочка. Может, и ей самой, Василисе, это окажется не под силу выполнить...
