– Да-а? – наконец недоверчиво протянула Василиса.
– Прониклась, – объяснил Емеля интерес царевны Анфисы к его персоне.
Вскоре парень стал укладываться спать, подоткнув под спину охапку сена. Удобно устроившись, он закинул руки за голову и уставился в потолок, жуя травинку и явно о чём-то мечтая.
– Свадьбу-то уже назначили? – ехидно поинтересовалась Василиса.
– Да не, – небрежно откликнулся Емеля и пояснил: – Ещё одно испытание будет – проверяет меня. Но это так, для виду, – подмигнул он.
Василиса поняла, что права – одним желанием царевна не обойдётся.
– Целовались уже, наверное, – продолжала поддразнивать она.
– Ага! – подтвердил Емеля, но честно уточнил: – На расстоянии. Вот так. – Он изобразил воздушный поцелуй и с тревогой спросил: – Считается?
– Конечно, считается! – кивнула девушка, продолжая сохранять серьёзный вид, хотя удавалось ей это с трудом. – Ну, ты, Емеля, сердцеед! – притворно восхитилась она.
– Ну да, есть такое! – смущённо согласился польщённый Емеля и прикрыл глаза.
Василиса смотрела на него, глубоко задумавшись, и в её мыслях всё представлялось далеко не в таком радужном свете. Какое ещё испытание придумала Анфиса? Ведь не нужен ей Емеля, это же ясно видно. И если царь решительно настроен выдать за него дочку, Анфиса вполне способна погубить парня – только бы отделаться от нежеланного жениха...
Этой ночью царской дочке тоже не спалось. Дождавшись, когда все улягутся и царские покои опустеют, Анфиса потихоньку поднялась на чердак, заваленный старыми вещами. В центре стояло пустое продавленное кресло, будто ещё хранящее чьи-то формы. Анфиса взяла колотушку, подошла к нему и стала изо всех сил лупить по сиденью.
– Мама! Мама! – звала она.
Поднявшаяся столбом пыль постепенно приняла форму сидящего в кресле человека: материализовался дух матери Анфисы, покойной царицы Агриппины. Выглядела она жутковато – чёрное платье, мертвенно-бледное лицо, тёмные круги под глазами – но, казалось, дочку это нисколько не смутило.
Царица недовольно чихнула от поднятой пыли.
– Вспомнила мамку родну, – наконец проговорила она, печально глядя на дочь. – Соскучилась? Ах ты, моя маленькая! Маме на том свете одиноко...
На Анфису эта трогательная речь не произвела никакого впечатления.
– Прекрати, – отрезала она, прерывая поток ненужных нежностей.
– А дочка-то вон как давно не навещала, – продолжала жаловаться Агриппина.
– Мам, я по делу, – поморщилась Анфиса, которой было не до сантиментов.
– Излагай, родная кровь, – тоже деловым тоном заговорила бывшая царица.
– Вот в чём беда моя: уже два месяца, как за мной ухаживает английский лорд. А отец хочет выдать меня за Емелю, сына какого-то кузнеца! – пожаловалась царская дочка и спросила: – Какое бы ему задание придумать, чтобы он пошёл исполнять и не вернулся? Не идти же мне замуж за простолюдина! – поморщилась она.
Агриппина задумалась и наконец с хитрой улыбкой сказала:
– Есть одна идея...
На следующий день неутомимый лорд Ротман, отдохнув и придя в себя после сумасшедших танцев, вновь явился к царю. Англичанин собирался продемонстрировать ему и его дочери очередное техническое чудо, привезённое им с родины.
– Сюда кладём овощи, – показал английский посол диковинное приспособление и собственноручно засыпал в аппарат принесённые с собой полведра огурцов. Сидящий внутри карлик резво принялся за работу, ловко орудуя ножом и нарезая их аккуратными кружочками. Он был на все руки мастер: и на органе играть, и еду готовить. Места было маловато, но невидимый работник справился и отправил нарезанные огурцы в специальное отверстие. – И получаем готовый салат, – объявил лорд Ротман, глядя на свою чудо-машинку.
Однако ничего не произошло.
Царь засмеялся, радуясь его провалу, но овощи тут же упали на тарелку, которую ловко подставил лорд Ротман.
– Готовый салат. Опа! – продемонстрировал он.
Феофан нахмурился, а посол продолжал показывать фокусы.
– Кладём сюда фрукты, – показал он, – и получаем... на выходе... – Карлик внутри комбайна усиленно закрутил педали. Лорд открыл кранчик, и из машины побежал яблочный сок. – Прошу: эппл джус! – довольно заулыбался посол.
– Невероятно! – воскликнула Анфиса. Она захлопала в ладоши, и вся придворная свита с готовностью подхватила.
Ротман тем временем с поклоном протянул царю стакан.
– Сок, – почтительно объяснил он.
Царь стакан взял, но тут же передал его Афанасию, а тот – другому придворному. Попробовать напиток так никто и не решился.
Лорд Ротман снова отошёл к чудо-аппарату, продолжая его нахваливать:
– Это английская машина на паровой тяге! А здесь, прошу вас, инструкция и пожизненная гарантия.
Посол передал царю инструкцию. Феофан подошёл к столу, на котором стояла машина, и карлик внутри испуганно замер.
– Так-так-так... – приговаривал государь, осматривая английское чудо техники. – А там что? – Он открыл крышку, и карлик внутри с тревогой посмотрел вверх. Если сейчас его обнаружат – ох и попадёт ему потом от лорда!
– Нет, прошу вас! – с тревогой тут же воскликнул Ротман, отвлекая внимание.
