Стены украшали фотографии старых улочек Рима, а на полу лежало ковровое покрытие в стиле тосканской деревни. Столики укрывали красивые скатерти в клетку, а на них стояли свечи, создающие романтическую обстановку.
Из кухни доносился шум посуды, звон бокалов и гул разговоров на итальянском. Атмосфера казалась такой домашней и уютной – это вызвало у меня улыбку.
Мария принесла традиционное итальянское блюдо, приготовленное по фирменному рецепту её семьи, – ароматное рагу по-болонски, которое, казалось, было пропитано любовью и заботой. Женщина скрасила мою трапезу своим обществом; она была такой открытой и дружелюбной, что я чувствовала себя как дома.
– Спасибо большое, было очень вкусно, – улыбнулась я, отставляя тарелку, – сколько я должна?
– За еду – ничего, – всплеснула руками женщина, – а апартаменты ты оплатила, так что иди отдыхай, моя девочка!
Я улыбнулась, ещё раз поблагодарив женщину, и поднялась наверх, где меня встретил Ренато, супруг Марии.
– Здравствуйте, – поприветствовала я его, – я Лета.
– Здравствуй, – он улыбнулся. Ренато был высоким мужчиной с почтенной внешностью. Взгляд его зеленовато-карих глаз казался умным и проницательным. Поседевшие вьющиеся волосы обрамляли лицо, придавая ему особый шарм. – Твои апартаменты готовы, располагайся, – мужчина указал на дверь рядом и открыл её.
– Благодарю, – ответила я и прошла внутрь. Комнаты были оформлены в традиционном итальянском стиле: старинная мебель, ковры на полу, картины на стенах. Основное помещение – небольшая гостиная, где Ренато любезно оставил мои чемодан и сумку. Здесь стояли несколько небольших диванов, журнальный столик, а на стене висел телевизор. Под ним расположилась длинная тумба, конец которой находился рядом с деревянной арочной дверью, за которой скрылась спальня. Напротив этой двери, на противоположной стороне, имелась точно такая же – там была ванная.
После сытного ужина хотелось отдохнуть и развеяться, съездив в оперу. Порывшись в чемодане, я достала чёрное атласное платье в пол с разрезом на бедре. Сияющий клатч и изящные босоножки на каблуке стали завершающими штрихами моего образа. Собрала непослушные кудри в плотный пучок на затылке… теперь оставался последний этап – макияж. Я не стремилась к излишней изысканности, поэтому ограничилась лишь подчёркиванием ресниц и акцентом на губах, чтобы придать лицу свежий и яркий вид.
Величественный зал оперы поражал своим великолепием: здесь возвышались потолки, сверкали роскошные люстры, а стены украшало изысканное золото. Воздух наполнялся мелодичными звуками настройки инструментов, шёпотом листов программы и едва уловимым гудением света, создавая уникальную атмосферу волшебства и изыска.
Моё место располагалось в амфитеатре: с такого расстояния я могла лишь наслаждаться потрясающей работой оркестра.
Музыка звучала столь реалистично, что казалось, будто она стала частью моего естества. Ритмы обволакивали своим волшебством, словно проникая под кожу, к самому сердцу, наполняя его восторгом. Каждая нота, каждый аккорд звучали так чисто и искренне, что я чувствовала, будто мелодия играет прямо в моей душе, открывая дверь к давно забытым эмоциям.
Первый и единственный акт завершился неожиданно быстро, словно время остановило свой бег, унося меня за собой в мир звуков и чувств. Я была полностью поглощена этим музыкальным путешествием, и часы пролетели незаметно, словно мгновение вечности.
Когда я вышла на улицу, волна усталости вдруг накрыла меня, как мягкое покрывало. Веки стали тяжёлыми, а мысли поплыли, подражая лёгким облакам на закатном небе. Сонливость окутала своим тихим прикосновением, словно приглашая в объятия ночи. Эти ощущения намекнули, что вечерняя прогулка сегодня не состоится и нужно вернуться в апартаменты.
Я мгновенно поймала такси и сквозь окно автомобиля увидела, как улицы медленно растаяли в сумерках. Через некоторое время я уже стояла у нужных дверей.
Стоило переступить порог временного пристанища – тепло и уют обволокли меня. Пройдя в спальню, устало опустилась на кровать и закрыла глаза, погружаясь в сладкий сон…
Я блуждала босиком по пустым золотым коридорам, и тени зловещих фигур преследовали меня на каждом повороте. Голоса шептали непонятные слова, но чувствовалось, что говорили о чём-то важном – о том, что я уже потеряла.
Темнота окутывала, словно густая пелена, лишая возможности разглядеть что-либо вокруг. Я чувствовала себя одиноко и беспомощно, как пленница в ловушке собственных страхов. Но шаг за шагом продвигалась вперёд, почти не слыша отголосков шагов по гладкому полу зала. Золотые колонны мерцали в темноте, отражаясь в полу, словно подмигивая мне зловещим светом.