На кухне царила атмосфера домашнего уюта: ароматы свежей выпечки и лаванды наполняли помещение, приглашая на чашечку кофе. Столовая была сервирована с изыском, а золотые приборы и фарфоровая посуда создавали атмосферу праздника. Стены оказались выполнены в нежных оттенках зелёного и белого, но не рябили в глазах, а, наоборот, настраивали на умиротворение и отдых.
Спальни, расположившиеся на втором этаже, были оформлены в нейтральных тонах, обещая спокойствие и комфорт. Огромные кровати с мягкими одеялами и подушками; из окон же открывались великолепные виды на море и сад, где расположился огромный бассейн, за которым имелся пляж с белым песком и лазурными водами моря.
– Здесь потрясающе красиво, – воодушевлённо пробормотала я, выходя из спальни на большой открытый балкон с ограждением, будто бы вырезанным из камня, украшенный роскошными цветами и зеленью. – Но дом такой неживой, пустой… будто здесь никто не жил никогда.
Я прижалась к перилам и внимательно всматривалась в морскую даль, восхищённо вздыхая. Неожиданно Вильгельм встал рядом, повернувшись ко мне; яркие лучи солнца, попадающие прямо ему на лицо, придавали глазам более светлый оттенок. Боковым зрением я заметила, что он пристально наблюдает за мной.
– Этот дом стал моим не так давно, – протянул он в ответ, – тебе нравится?
– Здесь так спокойно, – прошептала я, а затем чуть громче добавила: – Да, мне нравится это место.
Между нами повисла пауза, которая не напрягала и не вызывала неловкость; наоборот, она была будто естественной. Звучали только морской прибой и шум ветерка. Но сейчас мне хотелось утолить любопытство: почему нужно было поступить именно таким образом? Для чего вновь меня впутывать?
– Я знаю, что у тебя много вопросов, – прервал тишину Вильгельм и предложил: – Мы можем обсудить это за едой. Пойдём вниз.
Повернувшись к дому, мужчина медленно двинулся вперёд, и я, словно компаньон, последовала за ним по пятам.
В столовой, утопающей в аромате приготовленной еды, стол уже был накрыт изысканными фарфоровыми тарелками, переливающимися из-за отблесков лучей, проникающих сквозь окна.
Вильгельм вежливо отодвинул стул, жестом приглашая занять его. Только после того, как я удобно устроилась на предложенном месте, мужчина занял своё во главе стола.
На тарелке передо мной находился освежающий салат со страчателлой и яркими крупными томатами.
– Выглядит очень аппетитно, – прокомментировала я. – А где Руэд и Клаус?
– Уехали за продуктами, – ответил Вильгельм, сделав глоток из своего стакана; янтарная жидкость колыхнулась от движения. – Приятного аппетита.
– Благодарю, – улыбнулась я, – и Вам.
Правда я так и не видела, чтобы он что-то ел. Пил, пожалуй, достаточно, но закуска явно не входила в его планы. Салат я быстро приговорила, почувствовав приятное насыщение.
– Теперь можно и поговорить, – пробормотала, отставляя тарелку в сторону. Вильгельм ухмыльнулся, – для начала мне хотелось бы знать, не была ли моя поездка в Италию «судьбой» или, может, чем-то ещё?
Мужчина нахмурил брови, обдумывая заданный вопрос.
– После того, как Темпус стёрла твою память, – начал он, – тебя переместили в Торонто, параллельно исправив воспоминания всех причастных. Ты ведь даже не задумывалась о командировке и причинах увольнения, когда оказалась в родном городе?
– Честно говоря, попытки вспомнить сопровождались головной болью, – закивала я, – но почему тогда Кайл…
– Кое-кто вернул ему воспоминания, огонёк.
– Как ты мне? – Вильгельм кивнул. – Тогда с этим может быть связана Фредерика?
– У меня есть предположение, что она очень глубоко завязана во всей ситуации, – мужчина пригубил бокал, сделав глоток. – В Италии убили богиню Воздуха и бога Воды. Именно в те дни, когда она уже находилась в стране. Более явных доказательств мне найти не удалось.
– То есть она может быть напрямую связана с тем, кто всё это заварил, – удивилась я и добавила, – или быть зачинщиком…
– Второе, думаю, стоит исключить, – перебил мои мысли Вильгельм, – она трусливей, чем кажется.
– Зачем ей нужна была я? – тихо спросила я, но догадка сама пришла мне в голову… Хотелось бы ошибаться. Вильгельм поднял свой бездонный взгляд, когда я машинально коснулась его кулона, всё ещё висевшего на моей шее.
– Боюсь, я был неосторожен в своём поведении, а Фертилитас, в силу нашего общего прошлого, всё ещё пытается его ворошить, – пробормотал он, но громче пояснил: – Мне пришлось попросить Карла передать тебе это, – он указал на кулон на моей шее; я быстро сняла шнурок и положила на стол.
– Тогда мне стоит его вернуть, – Вильгельм взял украшение и поднялся с места. Обойдя меня, встал позади. – Я, правда, не очень понимаю, зачем это было нужно…
– Это очень ценная вещь, которая выполняет несколько важных функций, – задумчиво произнёс мужчина, – одна из которых – не упускать тебя из вида.
– Можно было просто сказать «спасибо», – проворчала я, запрокинув голову, встретившись с его серьёзным взглядом, – что связывало Вас с богиней Плодородия?