Я с грустью призвал косу, зная, что это момент одновременно и битвы, и смертельной расплаты. Под её ударами мечи и копья смертных рассыпались в прах, обезоруживая воинов. Но в сражении с божествами я никогда не использовал это оружие, ведь с косой итог всегда один – смерть. Она – лишь крайняя необходимость или же средство свершения приговора… и я чувствовал эту необходимость, желание спасти смертную… Лету. Мне хотелось её защитить, быть рядом.
Темпус сильна и умна, но её пребывание подходило к концу, и, сжимая косу в руке, я ощущал это. Она изменила пространство вокруг нас… возможно, её волновало то, что смертные могли услышать шум.
Мощные удары рук и ног сопровождались звоном металла. Мой пульс участился, а мысли стали резкими и ясными, как никогда. В глазах этой женщины отражался безжалостный гнев, но искры решимости в моих не гасли.
– Когда ты успел размякнуть?! – с вызовом прокричала она сквозь шум ударов. Игнорируя вопрос, я продолжал череду взмахов в попытках обезоружить Темпус. Я заметил, что Фабиан переместился и достал своё копьё. Богиня раскатисто засмеялась: – Думаешь, не справишься со мной?
– Я не хочу убивать зазря! – рыкнул я, взмахом косы выбив копьё из её рук. Лезвие оказалось прямо у женского горла, но Темпус продолжала хохотать, как обезумевшая.
Фабиан ловко схватил и закрутил оружие, держа в руке. Когда богиня повернула к нему голову, её пальцы задрожали от удивления, ведь глаза моего друга сверкали неподдельным волнением.
– Боюсь, тебе стоит сдаться, – серьёзно проговорил Фабиан, – я всё ещё верю в твоё благоразумие, Верховная.
– Верь, во что хочешь, шут! – выплюнула она и вновь захохотала. Я не выдержал этого и уверенным движением двинул косу вперёд, рассекая воздух. Остриё оружия приближалось к изящной шее, и я чувствовал, как каждая моя мышца всё сильнее напрягалась. Темпус перевела взгляд на меня и с усмешкой растворилась в пространстве.
Лезвие вошло в дверь словно нож в масло.
– Проклятье! – я с силой пробил кулаком дерево, понимая, что Темпус сбежала.
– Она, скорее всего, в Цитадели, – раздался позади голос Фабиана, – её копьё здесь, но там есть оружие остальных…
Странное чувство отозвалось в глубинах моего сознания. Взмахом руки я убрал косу и повернулся к другу. В груди кольнуло с такой необычайной силой, что я пошатнулся, но Фабиан оказался рядом и придержал меня за плечо.
– Темпус только что была в моём доме, – прошипел я, – нам нужно туда.
Друг молча кивнул, поддерживая это решение; мы снова встретились в гостиной, где Клаус и Руэд, излучая замешательство, вели оживлённый разговор, наполненный нотками неуверенности.
– Но в этот миг она и Темпус исчезли, – с трудом проговорил Клаус, шагая из угла в угол комнаты. – Куда она её потащила?!
– Что же теперь будет с Летой… – пробормотал Руэд. – А что будет с нами?
Клаус заметил нас первыми, дёргая товарища повернуться.
– Простите, господин! – хором проговорили телохранители, поклонившись.
Я поднял руку, давая понять, что уже всё слышал и объяснения не требуются. Не сказал ни слова – глаза говорили за меня – всё уже было ясно, всё стало понято. Ощущение внутри не подвело: Темпус действительно заглянула в мой дом, забрав Лету и отправившись в неизвестном направлении.
Я был готов ринуться с места и переместиться в Цитадель, но Фабиан крепче сжал моё плечо.
– Дай тебя хотя бы подлатать, – прошипел он. – Темпус не убьёт Лету.
– Ты не можешь знать наверняка, – отозвался я, опускаясь в кресло.
– Да, но даже я могу предположить, что Темпус, скорее всего, в Цитадели – перекрыла доступ к перемещениям! – вздохнул друг.
– Значит, пойдём пешком, – хмыкнул я.
Глава 20
Вильгельм
Под сводом небес, окрашенных в оттенки пламенного заката, скрывалось место, где мы оказались. Темнота не позволяла ясно разглядеть всё вокруг. Силуэты деревьев, выступающие на фоне розовато-оранжевого неба, казались словно живыми.
Вдруг вдалеке раздался знакомый звук, похожий на шёпот. Моё сердце замерло. Я остановился, напряжённо вслушиваясь, и понял, что в этом тайнике всё осталось как и прежде.
– Ты специально оставил развалины в таком состоянии?! – запричитал Фабиан, пробираясь сквозь заросли кустов.
– Так они привлекают меньше лишнего внимания, – пожал плечами я, слушая кряхтение друга. – Смертные бывают крайне любопытными, если ты забыл.
– Долго там ещё? – вздохнул он. – Ты за своим основным домом следишь хуже, чем за остальными!
– Кто бы говорил, – едва слышно пробормотал я, шагая вперёд.
В глухом лесу, среди высоких деревьев и густого кустарника, скрывались заросшие развалины старого поместья. Старые окна, за которыми когда-то сверкали огоньки светильников, теперь оказались затянуты паутиной, стёкла в них были разбиты, и лишь отблеск закатного солнца проникал внутрь. Трава пробивалась сквозь плиты пола, словно стремясь поглотить дом.
Разрушенные каменные стены, будто древние стражи, вели нас через коридор, усыпанный осколками прошлого, к величественному залу, который казался последним оплотом целостности в этом забытом доме.