Что же касается русской воинской эмиграции в Болгарии, то во второй половине 1930-х гг. она переживала определенный подъем. Это было связано с деятельностью начальника III отдела РОВС генерала Абрамова. После похищения агентами НКВД председателя РОВС генерал-лейтенанта Е. К. Миллера, сменившего на этом посту генерала Кутепова, погибшего от рук советских агентов, именно генерал Абрамов имел все данные для того, чтобы возглавить РОВС.
«После похищения в сентябре 1937 г. генерала Миллера на пост начальника РОВС вступил его первый заместитель Генерального штаба генерал-лейтенант Федор Федорович Абрамов, командир Донского корпуса и начальник III отдела РОВСа в Болгарии. Пребывание генерала Абрамова на этом посту было кратковременным: болгарские власти воспротивились, чтобы центр РОВСа находился в Болгарии, боясь осложнений с СССР. В 1936 г. Болгария признала Советское правительство и приняла первого советского посла Ф. Раскольникова, который привез с собой тридцать человек опытных энкаведистов. Советским военным атташе в Болгарии стал полковник г. Сухоруков – участник Гражданской войны и комиссар Красной армии. Первым советником посольства был Г. Яковлев – бывший чекист и полковник ГПУ – НКВД.
Болгары отобрали у эмигрантов посольскую церковь, построенную Императором Николаем II и расписанную известным русским иконописцем. Церковь примыкала к бывшему российскому посольству, а теперь оказалась при посольстве СССР.
Генерал Абрамов, еще не будучи уверен, что болгарские власти все-таки ему не позволят возглавить РОВС, за свое шестимесячное возглавление Союза успел переформировать администрацию РОВС. Он заменил генерал-лейтенанта В. К. Витковского, бывшего до того командиром 1-го армейского корпуса с пребыванием в Париже, на Генерального штаба генерал-майора М. М. Зинкевича, который до этого был командиром Алексеевского полка. На эту должность был назначен генерал-майор А. В. Ангелеев, бывший помощник и заместитель генерала Зинкевича. Начальником штаба РОВС генерал Абрамов назначил Генерального штаба полковника М. Н. Ясевича. Командиром Корниловского полка – полковника С. И. Кондратьева, жившего и работавшего в городе Бургасе. Командиром Дроздовского полка генерал Абрамов назначил генерал-майора Ф. Э. Бредова; командиром Марковского полка – генерал-майора Жданова – все они проживали в Софии. Таким образом, генерал Абрамов решил сконцентрировать все военное руководство у себя, в Болгарии. Также он назначил и возглавляющих артиллерийские, технические, авиационные и бронетанковые, саперные и другие части.
Усилия генерала Абрамова и его помощников в Болгарии не смогли преодолеть сопротивление болгарского Министерства внутренних дел, которое оставалось твердым в своем решении не допустить установления центра РОВСа в Болгарии. И генералу Абрамову пришлось передать возглавление РОВСом генералу Алексею Петровичу Архангельскому, проживавшему в Бельгии, в Брюсселе. Генерал Архангельский сохранил все административные перегруппировки, которые сделал генерал Абрамов»[22].
К сожалению, В. Н. Бутков не дает никаких биографических справок на сотрудников советского полпредства в болгарской столице – Сухорукова и Яковлева. И лишь вскользь упоминает, что настоящая фамилия советского полпреда в Болгарском царстве Ильин. Здесь я позволю себе напомнить, что свой псевдоним советский дипломат позаимствовал у литературного персонажа – недоучившегося студента Родиона Романовича Раскольникова из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».
Толком не доучившийся на чин «черного» гардемарина Ф. Ф. Раскольников (Ильин) вошел в историю как «первый красный адмирал». Он командовал Волжской военной флотилией на Восточном фронте в 1918 г. А вот первый боевой поход под красным флагом на Балтике в 1919 г. закончился для него пленом. Советское правительство обменяло своего «первого адмирала» на пленных английских офицеров. Он вернулся на Балтику. В начале 1920-х гг., после Кронштадтского восстания, его перевели на дипломатическую работу. В дальнейшем Раскольников стал политическим невозвращенцем и умер при не совсем ясных обстоятельствах в госпитале на юге Франции накануне Второй великой европейской войны.
Упомянутый Сухоруков позднее, как и большинство советских дипломатов, работавших в Софии, был отозван в СССР и репрессирован. Ставший невозвращенцем Раскольников обвинял в этих арестах капитана Фосса. Он передал советской стороне бумаги, скомпрометировавшие его сослуживцев.
Что же касается посольской церкви в честь св. Николая, то болгары не оставили в беде русских изгнанников. Им была передана церковь на улице Царя Калояна. Будучи в Софии в 2002 г., я посетил обе церкви.
Но вернемся в предвоенные годы.
