В очередной раз оказавшись на относительно плоской площадке одного из выступов, я сосредоточил все внимание на поиске мест для ночлега. Таковых не наблюдалось. Зато обнаружилось нечто другое. Не посмотрев под ноги, я заскользил по каменному крошеву на плите с легким уклоном и чуть не скатился к ее основанию. Там, на прилегающей к ней под острым углом глыбе сплелись в пугающий своими размерами узел не меньше сотни небольших змеек. Мелкие камешки и куски побольше забарабанили по шершавой поверхности, но рептилии не отреагировали, продолжая извиваться и шипеть в постоянно меняющемся, текучем чешуйчатом узле.
Стараясь не издавать лишних шорохов, я просеменил по самой кромке. Нет, я не боюсь змей патологически. Но и большой любви к ним тоже не питаю.
Осмотревшись еще раз, приметил, что некоторые особи поднялись по отвесной стене на редкие плоские выступы. И как я не увидел их раньше?
Край, казавшийся раньше абсолютно безжизненным и безлюдным, начинал настораживать. Примеченные раньше ложбинки и ниши теперь казались совершенно не подходящими для отдыха. Как я ни старался не думать об узле из ползучих тварей, не мог отделаться от мысли, что змеи тут повсюду. Слышались шорохи и отдаленное шипение, которые я раньше списывал на ветер.
Если до этого момента мною двигало любопытство и поиск пропитания, то теперь появилось плохое предчувствие. Оно говорило, что отсюда надо уходить. Причем как можно дальше.
Как назло, в округе нельзя было встретить ни кустика, ни деревца, лишь ломкие полые стебли какого-то растения местами возвышались над желтеющей травой. Так что даже длинной палкой разжиться было негде. Пришлось проверять особенно заросшие травой участки на пути, бросая небольшие камушки. Да, может и глупо, но сгинуть в этом лабиринте от одного укуса ядовитой рептилии не хотелось.
Темнело медленно, и все же настал тот час, когда землю под ногами стало сложно отличить от засохшей травы. Привал устроил на последнем каменном пятачке гряды, вдоль которой продвигался.
Несколько последующих каменных островков не располагали к движению в выбранном направлении. Они торчали либо перпендикулярными плавниками, либо колючими островками.
И по пути, и теперь, на привале, я старался запомнить характерные ориентиры. Вот только через несколько часов бесконечные причудливые формы примелькались настолько, что я едва ли смог бы сказать, откуда пришел, если бы не стена.
И все же я наметил примерный маршрут движения. Какую глыбу с какой стороны лучше обойти, где виднеется перспективный разлом, а куда лучше не соваться. Двигаться все равно придется по наитию. Но наличие плана, пусть и примерного, весьма успокаивало нервы.
Ветер завывал все сильнее, продувая мою легкую одежду. Содрогнувшись в очередной раз, я сжал в руке сухой пучок жестких стебельков и листьев. С едва уловимым хрустом они рассыпались прямо в ладони. Это место давно не видело приличного дождя. Даже этот непроглядный туман больше напоминал сухой дым. Поначалу я думал развести огонь, но похоже стоит тут упасть искре, как все вокруг всполыхнет. Может это и сделает мой путь меж камней безопаснее, но удастся ли мне выжить в море огня? Проверять не хотелось.
Заночевать решил прямо тут, на камнях. Натаскал побольше травы – благо стена тут сходила на нет – и постарался устроиться поудобнее. Мне не раз приходилось спать под открытым небом, но все же обычно удавалось найти более спокойные места.
Избитые ноги, ноющий от долгого перехода хребет и общая измотанность во всю давали о себе знать. Сидя на подстилке из сухой травы, я весьма красочно представлял себе бесконечный лабиринт полный змей и ловушек.
Наконец, мне удалось успокоить разбушевавшуюся фантазию. Я постарался поскорее уснуть, но чудовищный голод, не дал сомкнуть усталые веки. До этого мне как-то и в голову не приходило, что это место может быть моим посмертным наказанием.
Когда наконец удалось принять удобное положение и немного расслабиться, на всю округу раздался пронзительный крик. Я почти успел подняться на ноги. Быстрый удар сверху заставил меня потерять равновесие. Не удержавшись на камне, я полетел вниз. Сухая трава не сильно смягчила падение на твердую каменистую почву.
Я был оглушен, в ушах звенело, мысли путались. На то, чтобы подняться на нетвердых ногах, ушло немало времени. Ошалело глядя, как недалеко в траве беснуется пернатое нечто, я коснулся ладонью головы. Несколько глубоких порезов на затылке и висках. В ушах стучало с неистовой силой.
Видимо, не совладав с инерцией полета, массивная птица прокувыркалась по земле приличное расстояние. Потерянно оглядевшись вокруг, я не нашел ничего мало-мальски напоминающего оружие. Камни либо слишком тяжелые, либо мелкая крошка. Все, что когда-то росло из земли, стало трухлявым и ломким. Не придумав ничего лучше, я набросился на птицу с голыми руками, но та успела вскочить на ноги и взмахнуть крыльями. Удивляться, как такому монстру удалось взлететь с относительно небольшой площадки было некогда.