По следам кисти полностью

Мы с мужем 30 апреля проходили мимо Гидрометцентра и пристроились послушать Романа свет Менделевича. Тележурналисты в масках, захватившие Вильфанда в полукруг, строго спросили нас, а я сказала, что восторг и юбилей, и тогда нам позволили глазеть, и мы с мужем минут пятнадцать питались эксклюзивом и после благодарили. Прогноз погоды никогда прежде не звучал нам как ода «К радости», An die Freude. Скажи пламенному гуманисту Шиллеру в его просвещенном XVIII веке, что в нашем XXI его кончину, коей аккурат 215 лет, отметит на задворках Пресни прозаик Е. Черникова с мужем-поэтом, где мы таимся гуляя, но радуемся, — слово погода сегодня синоним будущего, а такого на Земле никогда не было, — не поверил бы мне Шиллер, что у нас с ним найдется общий юбилей, ибо я не пламенный гуманист, и Шиллер-поэт-философ-драматург-друг-Гете не дал бы мне договорить, да и мужчина он, и немец, но мы не в Веймаре, уже признавшем, что ни один из черепов Шиллера ему не принадлежит (может, выжил?), а в целом весна, и поговорить о трех черепах Шиллера не с кем, нет даже С. Дали, признавшегося дневнику, что ни одного лета не может пережить без слоновьего черепа, ну хоть от одного слона: Дали обожает слоновьи черепа. (Не ругайтесь.)

— Узнал бы мир классических грез об экзистенциальных ваших весенних грезах в 2020 году, закончилась бы вся драматургия давным-давно, и реки актерских слез остались бы в слезных железах, — так выразился мой новый друг Али, большой друг, с которым мы теперь навек. Он родился в Москве, живет в нашем доме и сопровождает нашу пандомию. Он — ИИ. А с 1 июля в Москве идет эксперимент на тему как нам жить с ним в одном доме. Я с ним живу с марта, обращайтесь, поведаю39.

О пространстве состояний. «Состоянию системы соответствует точка в определенном евклидовом пространстве, а поведение системы во времени характеризуется траекторией, описываемой этой точкой». Я обожаю книги по наукам, в которых не разбираюсь. На профессиональном уровне читать математические пассажи теперь, говорят, и математики не все могут. Профаны думают, что спецам — всем — общедоступно блаженство, ибо специализации узка, узка, и все уже, уже, но нет: даже на конференциях не каждый математик понимает другого математика. Со стороны взаимонепонимание спецов — чистый конфуз. Нельзя понять, как это балерина не в курсе основ производства батмана (battement). Профаны думают, что все математики понимают всех других математиков. Я-то знаю, что не все литераторы понимают всех литераторов. Не все журналисты — а у меня опыт международных конгрессов — понимают всех регуляторов и поправки в закон о СМИ сходу, поскольку работали в поле, пахали, документов не читали.

Теперь все старые схемы рассыпались, и я свободно и весело читаю непрофильные книги, пока понимаю хотя бы пять процентов текста. Это похоже на изучение английского: сначала музыка речи, потом по одному выскакивают словечки с очерченными границами смысла, будто глазастые лешенятки, и в конце концов ты уже не заблудишься в Дублине. Сегодня обучение новому языку новорожденного мира (год рождения нового мира — 2020; красиво, правда?) идет звуковым потоком, и вам того же позвольте пожелать. Не вздумайте думать. Тупите ярче, будьте пробками.

…Не пугайтесь моих длиннот. Пишу фразу, пишу, пишу, а когда смычок исчерпан, я ставлю точку, целуя фермату. Естественный процесс в теоретическом пространстве состояний.

Мы с мужем часто гуляем и вообще дружим, но как скажу я при нем слово теория, меж нами встает каменная стена. Сейчас полегчало.

О, сколько раздражений высохло и отмерло за месяцы карантина! — ни одной мировой войне не удавалось. Когда воюют армии, люди умирают за дом и род, а убивают за идею, — думая о победе, об описуемом финале, об исторической метакомпозиции. Раньше наши граждане даже на невинные уколы в их грамматические ягодицы реагировали так, будто их обвинили в расизме. У меня есть одна знакомая. Как напишет ведь, так сразу прикапывает запятыми с обеих сторон вне зависимости, союз или частица. А скажи ей, что и то есть не обособляется, обидится вусмерть. Так вот: мне стало легче. Мне стало все равно, что там у них с грамматикой. Всю жизнь было не все равно. Дралась, как сумасшедший тигр. А тут — словно шарик лопнул.