Это замечает и один из стражей, которого послали задать графу ещё несколько дополнительных вопросов. В том числе и про его намечающийся приём.
На крыльцо капает кровь…
— Руки вверх! Отпусти девушку!
Герберт замирает, закатывая глаза и, не оборачиваясь к нему, вздыхает.
— Да с чего бы вдруг? — тянет он, словно издеваясь над стражем.
И крепче прижимает Элис к себе.
— Вы… аа! Арест! Арестованы! Ууу! Убийца!
Парень поправляет берет с нашивкой герба Элмары дрожащими руками.
— Да жива я! — встревает Элис. — Граф, не ёрничаете, у него ведь оружие… Отпустите.
Но Герберт лишь оборачивается к стражу и сдвигает к переносице брови.
— Она ранена! — рявкает он. — Хотите, чтобы я отпустил её, не оказал помощь и из-за вас, уважаемый, она заболела или умерла? И часто такие, как вы, размахиваете оружием без разбору? И вообще, мальчик, — цедит он сквозь зубы, — полнолуние сегодня. Не стоит злить волка перед полнолунием! Если мне память не изменяет, даже в законе прописано, что наказуемо провоцировать оборотней в этот день! А выглядит так, будто вы делаете это специально. Чего вообще здесь забыли?! — подступает он ближе, всё так же не спуская Элис с рук.
Ей становится неловко, всё же руку она повредила — не ногу. Да и умирать не собирается! А граф дурака валяет! Когда у них и без того полно хлопот! Она краснеет, но молчит, ведь разговор ведут мужчины.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов, — подходит страж ближе с опаской, — но я вижу, вы предпочитаете, чтобы вас вызывали в участок.
— Может, и предпочитаю, — чеканит Герберт уже просто из упрямства. — Но вы можете пройти, раз так. Дверь заодно нам придержите, — сторонится он, пропуская стража, — а то мне несподручно как-то.
— Никто больше у вас не живёт? — с живым, даже голодным интересом спрашивает парень, с опаской подходя к двери и бросая на Элис брезгливый, осуждающий взгляд.
Это замечает Герберт и крепче прижимает её к себе, как бы защищая… своё. Однако ничего об этом не говорит, реакция выходит непроизвольной.
— Нет, — забывает он о Кроули. — Кто здесь будет жить?
— Значит, повязались с одной слугой? А работать где планируете? Замок ваш, наверное, камнем на шее висит.
Герберт проходит в гостиную, не особо заботясь о том, следует ли страж за ним, и отвечает с запозданием, устроив Элис на одном из диванчиков.
— Камнем, верно… Поэтому я и здесь. С работой уж, как выйдет. Но пока сбережений моих должно хватить. А почему любопытствуете?
— Ваша затея с приёмом вызывает опасения… К тому же если вы думаете пригласить нашего градоначальника сюда… Это оскорбление городу! — он сверлит Элис взглядом, симпатичная, ещё совсем дитя, отвратительно… — Напоминаю, что мы вправе собрать совет и изгнать вас, если на то будет необходимость…
— Замок себе заберёте в таком случае? — охотно интересуется Герберт и усмехается.
— Формально для города вы… умрёте. Поэтому, если не будет наследника, замок отойдёт государству, да. Его применят с пользой для горожан.
Он достаёт из портфеля несколько бумаг и берётся за карандаш.
— Что с девушкой? Вы её ранили? — переводит взгляд на Элис. — Заявлять будете?
— Она поранилась, — вздыхает Герберт и тоже смотрит на неё: — Что случилось? — спрашивает он тихо.
Идея с замком показалась ему привлекательной, если отбросить незваное чувство… некого родства? Если можно так выразиться. Всё-таки здесь прошли его лучшие годы…
Однако изгнание сулит и другие проблемы. Изгнанникам обычно не рады едва ли не больше, чем уголовникам. А здесь два в одном…
— Я распиливала старый сарай, потому как нужно построить новый из хороших досок. А эти пойдут на растопку. Хватит до ноября, я думаю. Задумалась и порезалась. Глупо, знаю. Но у меня много дел. Доски нужно развести до темноты, а потом подогреть ужин.
Граф сдерживается, чтобы не закатить глаза.
— Не взваливай на себя сразу столько работы. Надорвёшься, заболеешь, только хуже сделаешь. Поищу аптечку, — собирается он отойти.
— Но это не много. Ровно столько, сколько нужно. У меня есть график. Иначе будем зимой локти кусать.
Страж ухмыляется и прикрывает рот кулаком, чтобы не выдать себя.
Всё же злить волка в полнолуние — себе дороже.
Герберт стреляет в его сторону взглядом и качает головой.
— Элис… — только и говорит он, возвращая внимание ей, как к ним заходит встревоженный Кроули.
— О ужас, я видел кровь на пороге… Элис, милая, что произошло? — а замечая стража, пугается ещё сильнее. — Я врач! — выпаливает он вдруг, хотя это и неправда. — Что происходит?!
— Кто это? — выгибает страж бровь. — Вы же говорили…
— Это… — начинает Элис.
— Молчать! — голос парня на мгновение становится похож на лай.
— Как смеете кричать на неё?! — рявкает в ответ граф.
— На эту шлюху? — не выдерживает страж.
Голос его дрожит, лицо раскраснелось.
Кроули совсем теряется.
Зато не теряется граф. Он оказывается перед стражем и хватает его за грудки.
— Как ты назвал её?!
Тот в брезгливости выгибает губы.